«Вольный ветер». Авторский канал (поэзия и проза)

Глава 6. На перроне Рая не помнила, как прыгнула. Ещё мгновение назад она держалась за дверную ручку вагона, слышала отчаянный крик матери и чувствовала, как ветер хлещет по лицу, — а потом земля ударила по ногам, и мир завертелся. Она упала на бок, содрав ладони о каменную насыпь, перекатилась через плечо и вскочила раньше, чем успела понять, где верх, а где низ. Колени горели, косынка съехала на затылок, но думать об этом было некогда: поезд уходил, и вместе с ним уходила вся её семья. Состав уже набирал скорость...

ГЛАВА 26
. Перед рассветом После той ночи лагерь внешне почти не изменился. Всё так же истошно выла предрассветная сирена, с грохотом распахивались промёрзшие двери бараков, и конвой привычными пинками выгонял полуживых людей на плац. Охрана лениво перекрикивалась между вышками, а перекличка шла с той же механической, до тошноты выверенной педантичностью, словно этот порядок был заведён навечно. Но под окоченевшей, мёртвой коркой лагерного быта уже пульсировало глухое подпольное движение. О нём знали единицы...

Глава 9. Штаб фронта До штаба фронта они добрались к полудню. Железнодорожная ветка гудела от эшелонов с танками и боеприпасами, шедшими к передовой. Воронов и Брагин сошли с маневрового паровоза на разъезде, не доезжая до основных платформ, и пешком вышли к замаскированному в дубраве командному пункту. Штаб фронта жил лихорадочным, размеренным ритмом. Десятки машин под маскировочными сетями, бесконечный треск полевых телефонов из землянок узла связи, часовые в касках через каждые двадцать шагов...

Глава 5. След в тишине Июль 1943 года. Курская дуга не затихала даже ночью. Днём земля дрожала под артиллерийским огнём, а после заката фронт лишь менял голос: вдалеке гремели танки, по просёлкам тянулись машины, в лесах бесшумно двигались разведывательные группы. Над всем этим висело тяжёлое, почти физическое напряжение. Противник не просто отступал или готовил новый удар. Он прощупывал оборону, искал слабое место. В землянке особого отдела горела одна лампа. Её свет падал на карту, приколотую к бревенчатой стене...