Купидон на диване

«Саша, тебе надо съехать до конца месяца». Он стоял у окна в моём старом халате, который надевал по утрам, и сначала будто не понял. «Ты серьёзно?» «Да». Он сел на край дивана, закрыл лицо ладонями и заплакал. Не тихо, не для вида. Плечи у него ходили, он вытирал глаза рукавом и повторял: «Куда я пойду в пятьдесят семь лет? Ты же знаешь, у меня никого нет». Я знала. И всё равно сказала: «Это больше не может быть моей причиной». Мы познакомились, когда мне было пятьдесят три. После развода прошло...

В пятницу в шесть вечера у двери звонили внуки. В субботу утром, ещё до того как я успевала убрать игрушки, звонили дети Игоря от первого брака. Одиннадцать и четырнадцать лет, с рюкзаками, зарядками, кроссовками и вечным вопросом, что у нас есть поесть. А в воскресенье я смотрела на кухню и не понимала, когда снова стала жить не в своей квартире. Мне было пятьдесят шесть, Игорю пятьдесят девять. Мы поженились поздно, оба уже после первых браков. У меня была взрослая дочь Света. У Игоря, сын Денис и дочь Кира от бывшей жены...

В шестьдесят лет я зарегистрировалась на сайте знакомств «Мамба». Сначала три раза закрывала страницу. Потом снова открывала, стирала написанное в анкете и начинала заново. А через четыре месяца уже сидела в кафе напротив мужчины, который спросил, почему я так долго решалась. «Потому что думала, что в моём возрасте знакомятся только в поликлинике», ответила я. Он засмеялся. И я тоже. Муж умер шесть лет назад. Мы прожили вместе почти тридцать лет. Были разные времена. В девяностые считали деньги до...

«Продадим твою квартиру, добавим мои накопления и возьмём нормальную, большую. Будет наша». Дима сказал это за ужином, когда я как раз считала, хватит ли денег поменять в ванной старые трубы. Он говорил спокойно, даже заботливо. Мол, пора жить по взрослому, хватит мне ютиться в своей тесной двушке. А потом добавил: «Оформим на меня, у меня с ипотекой проще». Я положила вилку на стол. Слово «наша» в ту минуту вдруг стало очень опасным. Мне было сорок семь, Диме, сорок один. Мы жили вместе чуть больше трёх лет...

«Мам, я лучше тебе из машины позвоню. Подниматься не буду». Дочь стояла во дворе с пакетом яблок и смотрела куда-то мимо меня. За её спиной уже мигал поворотник такси. А из окна нашей кухни выглядывал Виктор, мужчина, которого я привела в дом после десяти лет одиночества. Моей дочери Маше было тридцать пять. Мне, пятьдесят восемь. После развода я жила одна. Маша тогда училась в институте, потом вышла замуж, родила сына, развелась и сняла квартиру недалеко от меня. Мы виделись часто. Она забегала...