Купидон на диване

В день переезда Виктор поставил мои коробки прямо посреди гостиной и сказал: «Теперь здесь всё наше». Я смеялась, путалась в ключах, не могла найти чайник и всё равно чувствовала себя счастливой, будто жизнь наконец то повернула в мою сторону. Через месяц я услышала за дверью его сестрин голос: «Только не говори ей пока про маму. Она ещё может передумать». До Виктора я жила одна почти семь лет. Не трагично. Просто после развода привыкла сама покупать картошку, вызывать сантехника и решать, кому звонить, если ночью начинает течь батарея...

Сначала я думала, что ошиблась в подсчётах. Потом пересчитала на калькуляторе, выписала расходы в тетрадь и положила лист перед Андреем. Он посмотрел на итог, отодвинул кружку и сказал: «Ну так ты же больше покупаешь». Это была правда. И одновременно самая удобная ложь за последние несколько лет. Андрей не был ни жадным, ни безработным. Обычный мужчина, пятьдесят семь лет, инженер в небольшой фирме. Зарплата у него немного колебалась, но в среднем выходило около 78 тысяч рублей в месяц. Мне пятьдесят четыре...

В тот день я купила маленький торт на две порции, хотя жила одна. Одну порцию съела вечером, вторую поставила в холодильник и три дня делала вид, будто просто не хочется сладкого. Через год на моей кухне не хватало стульев. За столом сидели люди, которых я ещё недавно не знала, а те, кого я ждала всю жизнь, так и не пришли. Мне исполнилось пятьдесят пять. Цифра выглядела странно. Не страшно, нет. Просто слишком большая для женщины, которая всё ещё покупала яркие резинки для волос и могла полчаса выбирать чашку с подходящим рисунком...

«Мам, только не говори, что ты собралась за него замуж». Дочь сказала это спокойно, почти без выражения. Только ложка в её руке перестала двигаться, а чай остыл, так и не коснувшись губ. Мы сидели на моей кухне. На плите тихо потрескивала гречка, за окном мокрый снег лип к балконному стеклу. Вроде обычный вечер. Но после этой фразы между нами стало теснее, чем в маленькой кухне с гарнитуром цвета топлёного молока. «А если собралась?» спросила я. Дочь посмотрела на меня. «Тогда я буду против». Мою дочь зовут Лена...

«Платёж прошёл», сообщила банковская эсэмэска. Через минуту пришло другое сообщение, от самой Ирины: квартира, за которую она переводила деньги почти год, принадлежала не им двоим, а женщине, о которой она раньше даже не слышала. Сожитель сказал, что это его бывшая жена. Потом поправился: квартира записана на него, а бывшая только поручитель. Ещё через неделю выяснилось, что собственником в выписке значится он один. Ирина оплачивала чужую ипотеку, надеясь, что они строят общее жильё. История неприятная, но в ней есть один важный юридический момент...