Кумиры из СССР

Даниил Страхов давно не похож на того экранного героя, в которого когда-то влюблялись миллионы. После «Бедной Насти» от него ждали романов, разводов, громких признаний и бурной личной жизни — но ничего этого не случилось. Вместо этого уже больше двадцати пяти лет рядом с ним одна и та же женщина. Без детей, без семейных фотосессий, без интервью о счастье. И лишь один эпизод за все эти годы едва не разрушил этот закрытый и устойчивый мир. История брака Даниила Страхова — это не рассказ о красивой...

История Сергея Чонишвили и Елизаветы Боярской долго оставалась за кадром. В начале нулевых о ней старались не распространятся, а потом и вовсе предпочли забыть, будто ничего серьёзного там не было. Но для самих участников всё выглядело совсем иначе. Молодая актриса Елизавета Боярская и опытный артист Сергей Чонишвили действительно были близки. Разговоры о браке шли всерьёз, и это не было мимолётным увлечением. Но их отношения оборвались резко — не по взаимному решению и не из-за чувств. Ключевую роль в этой истории сыграл Михаил Боярский...

Илья Резник редко выносит личные обиды на публику. Тем более — спустя годы. Поэтому когда он вдруг спокойно, без истерики и скандала сказал фразу: «Ей миллионы, а мне 500 рублей», стало ясно — речь идёт не о случайной ссоре и не о минутной эмоции. За этими словами — не один конфликт и не один тяжёлый разговор. Там годы совместной работы, десятки песен, которые пела вся страна, доверие без договоров и вера в то, что с артистом можно договориться по-человечески. А потом — момент, когда становится понятно: правила были не для всех одинаковыми...

Евгения Дмитриева долгое время была актрисой «вне разговоров». Её уважали, ценили, много снимали, но почти не обсуждали — ни внешность, ни личную жизнь, ни возраст. Она словно существовала отдельно от актёрской гонки за статусом и громкими заголовками. Всё изменилось, когда стало известно, что Дмитриева вышла замуж за мужчину значительно младше себя и родила ребёнка после сорока. Тогда о ней заговорили не как об актрисе, а как о женщине, которая «нарушила правила». Эта история — не про смелость напоказ и не про вызов обществу...

Анна Легчилова долго оставалась актрисой без громких личных откровений. Пока другие рассказывали о личной жизни в различных интервью и светились по ток-шоу, она молчала. Не объяснялась, не оправдывалась и не делилась тем, через что проходила. А за этой тишиной скрывалась тяжёлая и упрямая борьба. За мужа, которого врачи фактически списали. За ребёнка, которого она ждала десять лет. И за право прожить своё счастье без посторонних глаз. О том, почему Легчилова три года скрывала сына, как буквально...

Николая Добронравова не стало в 2023 году. Для Александры Пахмутовой это был человек, с которым она прожила больше шести десятилетий. Они познакомились ещё молодыми и дальше уже почти никогда не расставались — ни в жизни, ни в работе.. Добронравов был рядом не эпизодами и не «периодами», а постоянно — и дома, и в профессии. Они привыкли существовать как одно целое, не деля жизнь на личную и рабочую. Поэтому его уход в таком возрасте — это не резкая драма, а тихая, глубокая потеря, когда всё вокруг остаётся на своих местах, но человека рядом больше нет...

Про неё действительно будто перестали говорить. А ведь всего пару лет назад имя Татьяны Кравченко мелькало в заголовках с пугающей регулярностью. Скандалы, обвинения, намёки, злые комментарии — всё это навалилось разом и так же резко исчезло. После той истории актриса закрылась. Удалила соцсети, перестала давать интервью, ушла в тень. Для публики — внезапно. Для неё самой, похоже, вполне осознанно. Что стало последней каплей? Почему в её жизни было так много унижений, и кто в итоге помог ей выстоять,...

Екатерину Порубель зритель запомнил быстро и надолго. После роли в «Серафиме прекрасной» её имя прочно закрепилось в списке ярких, запоминающихся актрис с редкой, нештампованной внешностью. Казалось, дальше будет только рост, новые проекты и роли. Но в какой-то момент Порубель словно растворилась. Она почти не появляется в новостях, не даёт интервью, не делится личным в соцсетях. И это не спад — это осознанный выбор. Так куда же она пропала, и что на самом деле сегодня составляет её жизнь? Екатерина выросла в семье московских физиков...

Илья Резник почти никогда не говорит резко. Он не участвует в публичных разборках и не комментирует чужие скандалы. Поэтому его слова о Ларисе Долиной прозвучали особенно жёстко. — Я больше её не уважаю, — сказал он прямо, без пояснений и оговорок. Это не было эмоциональным выпадом или обидой. Резник не стал обсуждать вокал, заслуги или прошлые победы. Он говорил о другом — о границе, за которую, по его мнению, человек зашёл слишком далеко. И если уж такой сдержанный и интеллигентный человек решается на подобное заявление, значит, терпение закончилось даже у тех, кто обычно молчит...

Она резко обрывала разговоры, как только дело заходило дальше сцены. — Хватит выдумывать. У нас тут работа, репетиции и спектакль, — отмахивалась она, не повышая голоса, но так, что вопросов больше не возникало. А за кулисами Малого театра вопросы всё равно оставались. Там смотрели иначе: как он задерживает взгляд, как она уходит первой, не оглядываясь. — Вы это видели? Просто так на партнёршу не смотрят, — шептались в узких коридорах, где слухи живут дольше людей. Светлана Аманова уже тогда понимала: слава — вещь липкая, а чужое любопытство не знает границ...

Полмиллиона рублей за два билета. Именно до таких цифр в этом году доходят места на «Щелкунчика» в Большом театре. Для кого-то это просто дорогой вечер, а для большинства — сумма, которую люди зарабатывают месяцами, а то и годами. Николай Цискаридзе на это посмотрел и сказал прямо: он туда не пойдёт. И дело не в принципе «не хочу», а в элементарном несогласии участвовать в этом абсурде. Человек, который всю жизнь проработал в театре, не считает нормальным платить такие деньги за поход на спектакль...

— Уходи. Тебя здесь больше нет. И к ребёнку не подходи, — кричала она, почти срывая голос, вытесняя его из палаты, где за стеной лежал их маленький сын. — Я сама справлюсь. Без тебя. Этот крик резал тишину больничного коридора сильнее любых слов. Виктор Бычков стоял, опустив плечи и не поднимая глаз, потому что возразить было нечем. Денег не было даже на лекарства, сил — тем более. За спиной остались вчерашние гулянки, впереди — пустота и чувство, что он уже всё потерял. Тогда он был не «Кузьмичем»...