Семён Кривенко-Адамов l Композитор

Подобно тому, как в беге можно обрести второе дыхание и, «на кураже», преодолеть дистанцию, так и в творчестве, войдя в нужный эгрегор и правильно обработав информацию, можно серийно создавать влиятельные и уникальные произведения. Еще более сильное творчество получается в результате боговдохновенности, поскольку в этом процессе художник ощущает причастность к высшему, получая ни с чем не сравнимую радость. В связи с этим хочется спросить у приверженцев так называемых «современных методик творчества», включая охотников за коммерческим успехом и операторов ИИ-мельниц: Приносит ли такое «творчество» наивысшую радость и обогащает ли оно вас?

Люблю майские прогулки по московским улочкам.

С Великим праздником! С Великой Победой!

Изящные искусства, как ничто более, усиливают религии, философии и учения.

Боговдохновенность — термин, используемый в узком смысловом контексте, преимущественно в богословских текстах. Он означает влияние Бога на авторов писания, позволяющее передать Его откровение. Но можно ли художнику быть боговдохновенным, передавая струнами, кистью или пером божественные образы и идеи? Конечно, можно и даже нужно. Именно такие авторы, поднявшись до уровня надмирной реальности, преодолев условности и границы этого мира, смогли создать произведения вечности, тем самым вписав своё имя в историю. Наш же технологический век старается вытеснить фундаментальные понятия из творческого сознания, подталкивая художника на ложный путь.

Мои изначальные предположения относительно развития ИИ в контексте музыки оказались довольно точными. ИИ-музыка — это как дешевая мебель из IKEA: типовой серийный продукт, рассчитанный на массового, неискушённого пользователя. За гладкой белой поверхностью — опилки — «перемолот» из «треков» сотен авторов. И хотя разрыв между творцом и машиной ещё будет уменьшаться, великое искусство во всей своей глубине и многослойности, со всевозможными скрытыми смыслами, отсылками и возвышенными метафорами, останется уделом истинных мастеров. Но по мере слежения за развитием событий мне есть что добавить. Сегодня главную угрозу для музыканта представляет не столько ИИ, сколько сам человек, точнее — политика правового и алгоритмического регулирования ИИ-контента, находящаяся в руках человека. Для стриминговых площадок и соцсетей появилось серьёзное искушение рекомендовать пользователям ИИ-контент в ущерб оригинальному творчеству. IT-гигантам проще запустить свои ИИ-конвейеры, которые позволят не платить авторам. Я уже замечаю, как расплодились «ноунеймы» — без лица, имени и фамилии, со средненьким продуктом, но подозрительной регулярностью и статистикой прослушиваний. В итоге мы снова получаем фельетонную эпоху, но уже на новых технологических рельсах. Резюмирую: несмотря на всё вышеперечисленное, ИИ — нам не враг, а друг. Главный враг человека — сам человек. P.S. В России нет суверенных СМИ, адекватно освещающих новости музыкальной индустрии. Все информационные проекты буквально терроризируют новостями об ИИ, внедряя в сознание масс общемировую повестку, выгодную главным учредителям и крупным игрокам.

Моя нотная коллекция продолжает активно пополняться. Опубликована бóльшая часть произведений, о которых вы меня спрашивали, но работы ещё много. Выражаю благодарность Константину Огороднову за неоценимую помощь в работе над партитурами, а также Ксении Уткиной за создание элегантного дизайна.

Нравится ли мне музыка современных российских композиторов? Нет, она мне не близка. Нет ни одного автора, чьим творчеством я бы всецело восхищался. Более того, работы большинства дипломированных композиторов вызывают ещё большее отвращение, чем неоклассиков-самоучек. И дело здесь не в ревностном отношении, а в том, что, умея считывать музыку, становятся видны все её изъяны. Так, в одном произведении я слышу, что оно вымучивалось исключительно интеллектом, душа в нём не участвовала (этим грешат академические композиторы); другое — не более чем ванильная импровизация морально незрелого и экзальтированного юноши; третье — кичливый набор звуков, претендующий на виртуозность, но в нём нет ни философии, ни красоты и, банально, эстетического вкуса как в плане гармонии, так и в планах формы и инструментального состава. Что же касается моих собственных источников вдохновения, то, признаюсь, художественные и литературные произведения оказывают на моё творчество гораздо большее влияние, чем музыка.

При написании музыки я чувствую, как растворяюсь в Божественном Свете. Душа парит, обретая утешение, очищение и блаженство. Этот хрупкий транс неизбежно прерывается звонком из этого, резко контрастирующего, наполненного тяжёлой энергетикой мира. Но та грязь, в которой пребывает человечество, — горькие плоды самого человечества.

Создание стерильной информационной среды, противоречащей реальности, — это возведение очередного колосса на глиняных ногах. Демонстрация идеального, но виртуального мира, легко опровергающегося жесткой и циничной действительностью, может наращивать лишь социальный гнев, а значит, такой мир обречен на громкое крушение. Нужно либо улучшать реальность, либо хотя бы не ущемлять свободу мысли и выбора. Соответственно, если не дается ни того, ни другого, значит, идет процесс общественного форматирования под глобальные политические процессы, в которых личность, по планам сценаристов, должна поступиться самобытностью, дабы, придя в примитивное единообразие, послужить ресурсом государства. Мой комментарий на данную тему в «Российской газете».

Тренд — скоротечен, талант — вечен.