Короче, о книгах

Иногда хочется не просто хорошего сюжета, а удара прямо в сердце — такого, чтобы потом ходить и прокручивать сцены в голове, спорить с героями и помнить их как знакомых. «Книги на разрыв» — это именно про такой опыт: больно, хорошо и невозможно забыть. Собрала пять потрясающих романов, которые гарантированно останутся с вами надолго. Это история женщины, которая возвращается туда, откуда все давно уехали, — в чернобыльскую зону отчуждения. Баба Дуня живёт в почти пустой деревне, где официально...

Апрельский non/fiction в Гостином дворе — это всегда немного праздник и немного хаос одновременно. Стенды, очереди, стопки книг повсюду и то особое ощущение, когда понимаешь: вот здесь, прямо сейчас, происходит что-то живое. Люди приходят сюда не просто купить книгу — они приходят за разговором, за смыслом, за ощущением, что кто-то думает о тех же вещах, что и ты. В этот раз на площадке РБК собрались несколько человек, которым явно было что сказать: предприниматель и ректор РАНХиГС Алексей Комиссаров,...

Мы привыкли думать, что книги делают нас умнее. Но нейробиологи обнаружили нечто более интересное: регулярное чтение фундаментально меняет способ, которым наш мозг принимает решения. При этом эффект получается неоднозначным и зависит от типа прочитанного материала. Чтение — это странный вид деятельности для современного человека. В отличие от видео, которое навязывает нам готовый образ, или подкаста, который мы можем слушать на автопилоте, книга требует активного участия. Мы должны самостоятельно визуализировать сцены, додумывать описания, вживаться в эмоции персонажей...

Подумайте вот о чём. Вы читали «Преступление и наказание», «Мастера и Маргариту», «Воскресение» Толстого. Возможно, не раз. Но заметили ли вы, что за всеми этими совершенно разными историями стоит один и тот же мотив? Один и тот же вопрос, который великие писатели задавали снова и снова: можно ли воскреснуть заживо? Пасха в литературе — это не куличи и не благостный звон колоколов. Это испытание. Провокация. Иногда — почти невыносимый вызов вере. Достоевский знал о сомнении всё. В его романах — «Братья...

Поток сознания — это литературный приём, при котором текст имитирует непрерывное движение мыслей, впечатлений, воспоминаний и ощущений персонажа в том порядке, в каком они возникают в его голове, — без логической структуры и часто даже без знаков препинания. Попробуйте прямо сейчас прислушаться к собственному сознанию. Вы заметите, что мысли не выстраиваются аккуратными абзацами. Одна перескакивает на другую, воспоминание о вчерашнем разговоре вдруг сменяется запахом кофе, потом обрывком песни, потом тревогой о завтрашней встрече...

Есть книги, которые знают все — и почти никто не читал. «Грозовой перевал» Эмили Бронте именно такая. Роман, вышедший в 1847 году под мужским псевдонимом Эллис Белл, давно превратился в культурный миф: историю о сумасшедшей, всепоглощающей, разрушительной любви. Именно этот миф — не книгу — Эмиральд Феннел перенесла на экран в своей новой картине. Получилось завораживающе красиво. И почти полностью неверно по отношению к первоисточнику. Прежде чем говорить о фильме, необходимо поговорить о романе...

Каждый месяц выходит десятки книг — и среди этого потока легко потеряться. Красивые обложки, громкие аннотации, знакомые имена… но что действительно стоит вашего времени и денег? Я внимательно отобрала 8 книжных новинок апреля — сильных, обсуждаемых и по-настоящему достойных того, чтобы оказаться в вашей библиотеке. В альтернативной реальности нового романа Кэтрин Чиджи послевоенная Европа достигла невиданных успехов в медицине и биологии — а все потому, что Вторая мировая война закончилась еще...

Символизм — это литературное и художественное направление, возникшее в конце XIX века, в основе которого лежит использование символов для выражения скрытых, глубинных смыслов, недоступных прямому описанию. Если реалисты стремились точно изобразить действительность, то символисты считали, что за видимой реальностью скрывается иной мир — мир идей, тайн и высших истин. И добраться до него можно только через символ: образ, который значит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Направление зародилось во Франции...

День работника культуры — отличный повод вспомнить, что культурная индустрия не заканчивается на музейных залах и театральных афишах. Это живая ткань нашей повседневности, которая формирует наше мышление и ценности. Я подобрала пять книг, которые помогут по-новому взглянуть на русское искусство и понять его место в современной жизни. С этой книги хочется начать, потому что она отвечает на самый первый вопрос: а зачем мне вообще всё это — картины, спектакли, старинные здания, книги? Академик Лихачёв,...

Казалось бы, о Цветаевой мы знаем всё. «Мне нравится, что вы больны не мной», рябина, трагическая судьба — школьная программа крепко вбила опорные точки. Но за хрестоматийным портретом скрывается живой, парадоксальный человек с совершенно кинематографической биографией. Вот шесть фактов, после которых вы посмотрите на Цветаеву другими глазами. Когда вы идёте в Пушкинский музей на Волхонке — в тот самый ГМИИ имени Пушкина, где Моне, Ренуар и египетские саркофаги, — вы идёте в музей, который основал отец Марины...

Если вам сейчас тяжело, тревожно или просто хочется спрятаться от мира, эта подборка может оказаться очень кстати. Здесь не будет «сложной литературы, которую надо понять», — только книги, в которых есть тепло, человечность и то самое чувство: «я не один». Иногда этого уже достаточно, чтобы стало немного легче. «Мы не можем по-настоящему понять чужую боль, пока сами не окажемся в подобной ситуации», — так считает Цзинь Юйцзян, одна из самых популярных писательниц Азии. Она знает, о чём говорит: после шестнадцати лет счастливого брака она потеряла мужа из-за внезапной болезни...

Есть фильмы, после которых хочется немедленно с кем-то заговорить, — пересказать сюжет, обсудить повороты, выплеснуть эмоции. А есть такие, после которых хочется молчать. Сидеть в темноте зала, пока ползут финальные титры, и чувствовать, как что-то внутри тебя медленно оседает, словно пепел после большого пожара. «Сны поездов» — фильм второго рода. Экранизация одноимённого романа Дениса Джонсона, одного из тех редких произведений, которые доказывают: чтобы рассказать о целой жизни, целой стране и целой эпохе, не нужны ни эпическая длительность, ни размах батальных сцен...