Коллекция заблуждений

Испанскую певицу Каролину Кодину называли «испанской пташкой». Она была ровесницей века. Сергей Прокофьев, долговязый русский гений с цепкими серыми глазами, впервые увидел её в Нью-Йорке, в фойе Карнеги-Холл. Ему было двадцать семь, ей — двадцать. За ней тогда увивались Рубинштейн и Хемингуэй, но победил Прокофьев, который однажды просто написал в дневнике: «Ласковая, робкая, а потом пламенная». В 1923 году в Германии состоялось их бракосочетание. Каролина оставила сцену, чтобы стать его тенью...

В кармане её старого рабочего халата всегда лежала пробирка. Там, за тонким стеклом, дремало зелёноватое свечение — радий, который она в письмах к сестре называла «моим ребенком». Она носила его с собой, как талисман, не зная, что он уже пьёт её жизнь по капле, делая кости хрупкими, а кончики пальцев — шершавыми и вечно обожжёнными. Мария не знала и другого: что её тело уже светится. В темноте физической лаборатории на улице Кювье, среди приборов и реторт, она сама была источником таинственного сияния...

Их отношения — не роман. Это клиническая картина психологической зависимости, где любовь и боль стали неразделимы, а душа одного человека превратилась в материал для садистского искусства обладания другого. Жизнь Фриды Кало привыкли сводить к легенде: икона боли, закованная в корсет, неукротимый дух, преодолевающий страдания. Но это лишь половина правды. Вторая половина носила имя Диего Ривера — человека, который методично, год за годом, строил для неё мир, где любовь измерялась предательством, а верность — готовностью это предательство прощать...

Она была одной из самых недооценённых личностей в истории, а её улыбка стала таким же символом Америки, как статуя Свободы или «кока-кола». За каждым кадром, где она застенчиво прикрывает колени, за каждым томным вздохом с экрана стоит история систематического, жестокого и беспощадного мужского насилия. Не секс-символ, а жертва — вот её настоящая роль. Что общего у бездомной девочки из приюта и самой знаменитой актрисы в мире? Какой мужчина оказался для Мэрилин страшнее: тот, кто бил её кулаками,...

История запомнила её как Французскую Волчицу. Но коварство Изабеллы не было врождённым — оно было выковано в горниле унижений. Каждое пренебрежение мужа, каждая насмешка его фаворитов по крупицам выплавляли её стальную волю. Её история — это мастер-класс по политической интриге, где любовь и ненависть стали инструментами в борьбе за власть. Брак Изабеллы с Эдуардом II изначально был династической сделкой. Ему — двадцать три, ей, французской принцессе Изабелле, — всего двенадцать. Она была не просто юной женой, а живым символом мира между Англией и Францией...

Александрия, 30 год до нашей эры. Великая империя Птолемеев, последний оплот эллинского могущества, сжимается до размеров одной усыпальницы на берегу. Здесь, среди драгоценностей, приготовленных для погребального костра, ждёт своей участи женщина, чьё имя стало синонимом власти, страсти и рока. Но Клеопатра VII не собирается ждать. Вся её жизнь была цепью блестящих, отчаянных ходов. Последний из них должен был стать самым гениальным. Судьба Клеопатры была предопределена династическими законами Птолемеев, где власть передавалась через брак между братьями и сёстрами...

Её лицо было символом эпохи — сияющее, открытое, безупречно советское. Она пела о Волге и покоряла цирковые арены, став первой настоящей кинозвездой страны. Но за ослепительной улыбкой Анюты из «Веселых ребят» скрывалась другая женщина. Аристократка по крови, вынужденная скрывать происхождение. Жена «врага народа», чудом избежавшая опалы. Это история не о той Орловой, что нам показывали. Это история о той, что выживала и побеждала по своим правилам. Любовь Орлова родилась в 1902 году, хотя точная дата — первая из её тайн...

Их брак называли одним из самых странных и трагических в истории русской литературы. Он видел в ней божественное видение, Прекрасную Даму, а она мечтала о простом человеческом тепле. История Александра Блока и Любови Менделеевой — это история двух людей, говоривших на разных языках любви и так и не сумевших понять друг друга. Их жизнь вместе — это диалог глухих, где страстные стихи разбивались о жажду обычного счастья, а «свободная любовь» оборачивалась мучительной ревностью и потерей. Могла ли...

Когда говорят о Генрихе II, первой вспоминают не королеву. Его правление навсегда связано с именем Дианы де Пуатье. Почему? Диана родилась в 1500, получив имя богини охоты и её главной добычей стало сердце короля Франции Генриха 2. В 1515 пятнадцатилетняя красавица Диана выходит замуж за Луи де Бреза́, великого сенешаля Нормандии. Ему — пятьдесят шесть. Он друг и ровесник её отца. Диана стала ему верной женой и родила двух дочерей. Через шестнадцать лет он умирает, оставив её богатой вдовой в тридцать один год...

Она правила Османской империей из тени гарема почти 30 лет. Возвела на трон и свергла трёх султанов, двое из которых были её родными сыновьями. Её боялись, ей подчинялись, её ненавидели. Но закончила она свою жизнь как бесправная рабыня — задушенной в собственном дворце. Это не сюжет сериала, а реальная история Кёсем Султан. Как дочь греческого священника прошла путь от невольничьего рынка до вершины власти? И что привело её к такому жестокому концу? Её жизненная история началась с предательства...

Они были полными противоположностями: одна — совесть нации, вторая — икона стиля. Две женщины, два выбора, два способа изменить страну. В истории США было много первых леди, но лишь единицам удалось вырваться из тени своих президент-мужей и стать самостоятельными историческими фигурами. Элеонора Рузвельт и Жаклин Кеннеди — самые яркие примеры. Кажется, между "гадким утенком", ставшим голосом униженных, и королевой гламура нет ничего общего. Но их объединяет главное: они переизобрели роль первой леди, каждая по-своему...

Мэри Тодд Линкольн, жена 16-го президента США Авраама Линкольна, — одна из самых трагических и противоречивых фигур в истории Белого дома. В своей жизни она прошла путь от амбициозной светской львицы до затравленной вдовы, опечаленной невыносимыми утратами, и осуждаемой обществом. Эта первая леди считается самой недостойной из череды всех последующих в истории Белого дома. Её жизнь — это не просто история жены президента. Это история шторма, бушевавшего внутри золотой клетки. История амбиций, разбитых вдребезги чередой невыносимых утрат...