Кодекс тьмы

Дневник патологоанатома - начало Нина Павловна рассказала мне не всё. Или, может быть, не сразу вспомнила. Страх умеет хранить воспоминания лучше любого архива. Три года назад в больницу стали иногда привозить пожилых людей без родственников. Сначала это никого не удивляло. В районе было несколько домов-интернатов, а одиноких стариков становилось всё больше. Кого-то находили в квартирах, кого-то привозили соседи, кого-то — социальные службы. Они попадали в приёмное отделение, проходили обследование, а потом исчезали из больничной жизни...

Фонд 0. Утром Сосновск выглядел почти нормально. Автобусы ходили. У булочной стояла очередь. Школьники курили за гаражами. На площади дворник сгребал мокрые листья в чёрные мешки. Но никто не смотрел Лиде в лицо. Она подошла к продавщице в магазине, где покупала хлеб с детства. — Здравствуйте, Вера Павловна. Женщина подняла глаза. — Мы знакомы? — Я Лида. Власова. Дочь Николая. Продавщица нахмурилась. — Николай Власов умер, царство ему небесное. Детей у него не было. Лида рассмеялась и это было слишком громко...

Осколки безмолвного неба. Пролог Подъём занял, вероятно, меньше минуты или десять. Во времени Сэцуны оценивать реальное время было бессмысленно. Когда они добрались до верхней площадки башни, колокола уже не звонили — они гудели, как живые, низко и непрерывно, будто через них пропускали чужую волю. Вокруг центрального механизма вращалось кольцо печатей. Ниже, сквозь разбитые окна, был виден город: улицы, мосты, каналы, холмы — и алые линии, соединяющие всё это в одну схему. Сэцуна стоял у самого края площадки...

Дневник патологоанатома - начало Утром я пошёл в архив. В больнице всё выглядело так, как выглядит любая старая районная больница в восемь утра: запах дешёвого кофе из автомата, очереди у регистратуры, усталые лица врачей после дежурства, пациенты с пакетами анализов в руках. Дневной свет всегда немного разрушает ночные страхи. Я почти убедил себя, что передо мной обычная служебная путаница. Вероятно, женщина когда-то лежала в другой больнице, а номер палаты попал в документы случайно. Возможно, записку написала сама пациентка в состоянии спутанности сознания...