Экскурсии по Карелии из Санкт Петербурга | РусТурист

Из Сортавала я выехала в восемь утра, когда город ещё пах туманом с Ладоги и кофе из единственной открытой пекарни. Стакан взяла с собой и допивала его уже в машине, глядя, как сосны по обочине сменяются мокрыми скальными выходами. До первой остановки мы добрались быстро, и пока остальные в группе просыпались, я смотрела в окно на чёрную воду в расщелинах и думала, что Карелия начинается не с открытки, а вот с этого серого гранита вдоль дороги. Впереди был мраморный каньон, три водопада и шхеры, и я уже понимала, что сама бы за руль тут не села...

Из Горно-Алтайск я выехала в седьмом часу утра, когда город ещё спал, а над Катунью висел холодный туман. Машина шла по Чуйскому тракту вдоль реки, и я смотрела, как вода из мутно-серой ближе к Усть-Семе становится бирюзовой. Первую остановку мы сделали у входа в ущелье Че-Чкыш, и я поняла, что это уже совсем другой Алтай, не тот, что виден из окна автовокзала. Пахло нагретой хвоёй и пылью с грунтовки, где-то внизу шумела вода, а гид сказал не спешить и достать удобную обувь. День только начинался, а я уже забыла, что такое город...

Из Петрозаводска я выехала в шесть утра, когда город ещё спал, а небо над Онего только начинало светлеть. Микроавтобус забрал меня прямо от гостиницы, я устроилась у окна с термосом кофе и приготовилась к долгой дороге на север. За городом потянулись карельские леса, серые валуны вдоль трассы, редкие деревни с почерневшими от времени домами. Часа через два я поняла, зачем на эту поездку берут гида: дорога к Белому морю длинная и пустая, кафе и заправок почти нет, а связь то пропадает, то возвращается...

Из Петрозаводска я выехала в начале седьмого, когда город ещё спал, а Онежское озеро лежало плоское и серое, без единой морщины на воде. В термос я налила чай, в рюкзак кинула дождевик, резиновые сапоги и пауэрбанк, потому что заранее знала: туда, куда мы едем, розетки и связь заканчиваются быстро. Машина шла на север вдоль берега, за окном тянулись карельские деревни с серыми бревенчатыми домами и поленницами в человеческий рост. Я ехала смотреть на камни, которым тысячи лет, на выбитых в скале...

Из Сортавалы я выехала в восьмом часу утра, когда город ещё спал, а над Ладогой стоял ровный белый туман. В машине нас было шестеро, термос с кофе пошёл по кругу, и водитель сразу предупредил: первая остановка будет у воды, так что куртку доставать рано, а вот непромокаемую обувь лучше надеть прямо сейчас. Минут через тридцать гладкий асфальт сменился разбитым покрытием, мелькнул указатель на Рускеалу, и где-то в стороне от дороги я услышала ровный, нарастающий гул, который ни с чем не спутаешь....

Из Мурманска я выехала в семь утра, и это было очень странное утро: в июле за полярным кругом солнце не садится вовсе, так что светло было как днём, а город при этом ещё спал. Я села в машину к гиду с заспанным лицом и стаканом кофе, который взяла на круглосуточной заправке на самом выезде. Дорога сразу пошла из города на восток, мимо сопок, покрытых низким северным кустарником, и уже через полчаса связь на телефоне начала пропадать. Я смотрела в окно на голую тундру без единого дерева, на серые...

Из Петрозаводска я выехала в начале восьмого, по росе, с кофе навынос, который остыл раньше, чем мы свернули с трассы в лес. Сначала шёл нормальный асфальт, потом он кончился, и дальше под колёсами зашуршала грунтовка, а по обе стороны стеной встал карельский ельник. Связь на телефоне отвалилась где-то на втором повороте, и я поймала себя на том, что просто смотрю в окно и считаю озёра. Когда машина наконец остановилась и водитель сказал, что дальше пешком, я вышла в высокую мокрую траву и увидела десяток серых деревянных домов на пригорке...

В Мурманск я прилетела днём, но за полярным кругом в этом слове мало смысла: свет ровный, белёсый, без теней, и время будто остановилось. От аэропорта меня везли мимо сопок и серых пятиэтажек, дорога долго петляла между холмами, а потом вывернула к заливу, и я увидела его сразу, ещё из машины. Чёрный корпус, белая рубка, красная полоса по ватерлинии. Атомный ледокол «Ленин» стоит у Морского вокзала так, будто только вчера вернулся изо льдов. Я вышла на набережную, ветер с воды ударил в лицо солёным...

Из Мурманска я выехала в семь утра, когда город ещё спал под низким северным небом, а у меня в рюкзаке лежали два бутерброда и флиска на случай, что в горах задует. Машина пошла на юг, мимо сопок, озёр и редких посёлков, и через пару часов на горизонте поднялась тёмная гряда без острых вершин, будто кто-то срезал горам макушки. Это и были Хибины. Я думала, что знаю, как выглядят горы, но эти оказались другими, древними, обкатанными, тяжёлыми. К Кировску мы подъехали, когда солнце уже стояло высоко, и день обещал быть длинным...

Из Петрозаводска я выехала в шесть утра, когда город ещё спал, а из термоса с чаем на крышку оседал тёплый пар. Сонной я загрузилась в микроавтобус, втиснула рюкзак под сиденье и приготовилась к долгой дороге на юг, к Ладоге. За окном тянулись карельские леса, серые озёра в утренней дымке, редкие посёлки с поленницами у заборов, и я постепенно просыпалась вместе с рассветом. Часа через три, когда мы свернули ближе к Сортавале и впереди между сосен блеснула вода в обрамлении скал, я поняла, ради чего встала в темноте...

Из Горно-Алтайска я выехала в семь утра, ещё в куртке, потому что в долине было прохладно и пахло рекой. Машина шла на север, в сторону Артыбаша, и я смотрела, как ровный асфальт сменяется латаной грунтовкой, а связь на телефоне гаснет по одной палке за раз. К Телецкому озеру мы подъехали ближе к полудню, и я первый раз увидела его с поворота за деревьями: длинная тёмная вода, зажатая между лесистыми хребтами, уходит куда-то за горизонт без видимого конца. В тот момент я поняла, зачем встают в такую рань...

Из Мурманска я выехала в семь утра, когда город ещё спал под низким северным небом, а в кофейне у вокзала мне налили кофе навынос, который я выпила уже в машине. До Териберки полтора часа по асфальту, а потом начинается грунтовка через голую тундру, и вот тут наш проводник пересадил маленькую группу на квадроциклы. За рулём квадра я раньше не сидела ни разу, и первые сто метров вцепилась в руль так, что побелели пальцы. Под колёсами хлюпал мох, ветер с Баренцева моря бил прямо в лицо, и я поняла, что обычная экскурсия на этом закончилась, а началось что-то совсем другое...