КАРАСЬ ПЕТРОВИЧ

Сергей уже собирался снова посмотреть на часы, когда пёс в красной шлейке в третий раз встал перед автобусом и не отскочил даже после короткого сигнала. Он смотрел на водителя, потом резко поворачивался к насыпи, отбегал вдоль путей и через полминуты возвращался один. Шлагбаум был опущен, красные огни мигали. Пёс снова подбежал к водительской двери и заскулил так, будто от Сергея требовалось не просто отогнать его от дороги. Сергей водил этот рейсовый автобус двенадцатый год. Маршрут был обычный: районный центр, несколько сёл, два дачных массива и обратно...

Первый гудок медведь будто не услышал. После второго он медленно поднял голову, посмотрел прямо на лобовое стекло фургона и снова опустился на асфальт. Андрей сразу убрал руку с клаксона. За пятнадцать лет за рулём он видел на горных дорогах и осыпи, и упавшие деревья, и стада, которые приходилось ждать по полчаса, но такого ещё не было: крупный зверь сидел посреди полосы так, словно просто не мог сделать ещё один шаг. До него оставалось метров тридцать. Справа поднималась мокрая каменная стенка, слева за отбойником начинался крутой склон...

На третий выход медведицы Андрей уже не смотрел на поплавок. Его беспокоило не то, что крупный зверь появился у воды, а то, как он себя вёл: медведица выходила из одной и той же полосы ольхи, проходила по открытому берегу несколько десятков метров, останавливалась и возвращалась туда же. Она не ловила рыбу, не подходила к оставленной выше по течению лодке и будто вообще не интересовалась человеком. Первый раз Андрей счёл это обычной встречей, второй — неприятным совпадением. После третьего он убрал...

За десять минут до подписи Михаил вдруг попросил Николая Петровича выйти во двор. На столе уже лежали два экземпляра предварительного договора, в телефоне покупателя было открыто банковское приложение, а Павел третий раз напомнил, что после подписи должны перевести триста тысяч рублей задатка. Только Михаил не сел подписывать. — Сначала выйдем, Николай Петрович. Я вам кое-что покажу. Павел шагнул к двери вместе с ними, хотя его никто не звал. Через минуту стало понятно, почему. Но началось всё гораздо раньше и совсем не с денег...