Тайная жизнь текста

«В час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах появились двое граждан», - с этой фразы начинается история, которая очень скоро перестанет подчиняться привычным законам московской действительности. На первый взгляд в ней нет ничего необычного: жаркий вечер, город, два человека, разговор о религии. Однако место и время появления Воланда Булгаков выбирает с такой точностью, что уже первые строки романа задают его будущий образ. Патриаршие пруды здесь имеют собственную символическую историю. До...

Если вам кажется, что классическая литература слишком предсказуема — герои понятны, сюжеты выстроены, а события происходят одно за другим, возможно, пришло время поэкспериментировать. Роман, в котором повествование ведётся от лица ученика специальной школы, страдающего шизофренией. У него есть второе «я», с которым он постоянно спорит, перебивает себя, поправляет и словно бы пытается договориться о том, что же на самом деле произошло. Прошлое смешивается с настоящим, реальность — с воображением, а одно событие может возникнуть в сознании героя сразу в нескольких вариантах...

Мы все знаем Илью Муромца. Могучий богатырь, верный конь, тяжёлый меч, князь Владимир, Соловей Разбойник — кажется, этот образ настолько прочно вошёл в нашу культуру, что удивить здесь уже невозможно. Но былинный Илья Муромец значительно сложнее привычного героя мультфильмов. Перед нами не просто самый сильный русский богатырь, а человек с необычной судьбой, в которой есть тридцать лет неподвижности, чудесное исцеление, отказ от личного благополучия, конфликт с князем и — самое удивительное — способность простить личную обиду ради спасения Русской земли...

О «Лолите» Владимира Набокова принято говорить как о романе скандальном, провокативном, построенном вокруг истории запретной страсти и ненадёжного повествователя. Но если отодвинуть в сторону самый очевидный пласт романа, обнаружится другая, не менее важная его тема — тема судьбы. Судьба постепенно становится действующим началом повествования, словно невидимым игроком, который расставляет фигуры, подаёт знаки, сталкивает людей и заставляет героя вновь и вновь пытаться угадать следующий ход. Уже...

Представьте семью, в которой никто никому не принадлежит. Где любовь не становится правом распоряжаться чужой жизнью, ревность не считается доказательством искренности, а появление другого человека не воспринимается как угроза самому существованию союза. Утопия? Возможно. Но именно такую модель отношений пытался вообразить Николай Чернышевский в романе «Что делать?». И самое удивительное в его представлении об идеальной семье — не свобода женщины и даже не отказ от привычных представлений о браке...