Из той жизни

Стопка тонких листов в картонной папке, буквы бледные, кое-где пробиты насквозь. Принесли вечером, а утром отдать. И вот человек сидит на кухне до рассвета с этой папкой, чайник остывает, и страницы он переворачивает так, чтобы не шуршать. Спешку легко объяснить страхом: подержал опасную книгу ночь, и хватит. Страх, конечно, был. Но ночь задавала прежде всего пишущая машинка. Сколько она могла напечатать за раз, столько людей и стояло в очереди. Машинку заправляли не одним листом, а целой пачкой...

Тяжёлые подплечники, золотые пуговицы, под пиджаком чёрная рубашка и толстая цепь. В одной руке борсетка, в другой телефон с антенной, у обочины иномарка. Таким "нового русского" показывали в "Городке" и "Джентльмен-шоу": малиновый пиджак сам объяснял зрителю, кто перед ним. Я всю жизнь думал, что это просто бандитская форма. А потом нашёл заметку из "Коммерсанта" за ноябрь 1997 года. Там описан вечер в закрытом клубе на Никитской, и членов клуба, пишет газета, "легко было распознать по малиновым клубным пиджакам"...

Ровно в девять вечера звучали первые такты Свиридова "Время, вперёд!", и начиналась главная передача дня. "Спокойной ночи, малыши!" к этому часу уже прошли, и к экрану садились взрослые. Мелодию, под которую в конце показывали погоду, напевал потом каждый, даже без музыкального слуха. Привычка, традиция, авторитет диктора - так обычно объясняют, почему "Время" смотрела вся страна. В старых телепрограммах из газет причина поскромнее. С начала восьмидесятых в этот час по всем общесоюзным программам шла одна и та же передача...

Зимнее воскресенье, во дворе глухо стучит выбивалка. Под окнами на белом снегу темнеют большие прямоугольники: соседи вынесли ковры, раскатали узором вниз и колотят по изнанке, пока снег под ними не посереет. Снег на ковре легко принять за бедность: пылесос был не в каждой квартире, вот и выкручивались. Школьный учебник домоводства 1963 года говорит обратное: двор и снег в нём идут первым способом, а пылесос стоит запасным, на случай, если выйти во двор нельзя. Учебник для пятых-седьмых классов написали три автора, и уборку в нём расписали по дням...

Алюминиевый тюбик с винтовым колпачком, как у зубной пасты, только на этикетке вместо "мятной" написано "паштет". Есть снимок тех лет, где такую тубу подносит ко рту Валентина Терешкова. Обед космонавта из тюбика помнят все, кто застал шестидесятые, хотя мало кто его пробовал. Внутри тюбика ждёшь хитрый концентрат, вроде питательных таблеток из фантастики. Учёные о таблетках сначала и думали, но так их и не сделали. Секрета не оказалось: внутри лежал самый обычный обед, печёночный паштет, щавелевое пюре с мясом, суп, сок из чёрной смородины, только протёртый...