Записки сельского фельдшера

На пороге моего кабинета тогда появилась наша новая учительница, Ирина Васильевна. Помню, как она только приехала к нам по распределению. Худенькая, глаза огромные, испуганные, а пальтишко на ней легонькое, совсем не для наших ветров. Дали ей третий класс. Прежняя-то их учительница на пенсию ушла, вот на молоденькую Ирочку этих деток и повесили. Детки шумные, шебутные, но все свои, деревенские. А среди них - Колька из Сосновки Эх, Коля… Мальчонка этот был у нас в деревне как заноза. Мать его, Царствие Небесное, утонула, когда ему и шести не исполнилось...

Случилась эта история в самом конце девяностых. Деревня наша всегда жила как один улей, а в те годы особенно. Выживали огородами да скотиной. И тем, что держались друг за дружку. Жила в соседней нашей Ольховке женщина одна, Люба. Женщина видная сорока пяти годков. Только вот глаза у нее всегда были такие, будто она сквозь серую пелену на свет смотрит. Горе горькое ее тогда придавило: муж несколько лет как трагически погиб, а единственный сынок на заработки в областной центр подался. Приезжал редко, все дела, заботы...

Было это в середине девяностых. Работала у нас в сельпо продавщицей Нина Петровна. Шестьдесят годков ей тогда стукнуло. Женщина статная, голос певучий, а глаза - словно два омута усталых. Магазин для нее был не просто местом, где хлеб да мыло выдают. Это ж ее царство было, спасение ее. Зайдешь, бывало, к ней за солью. В сельпо пахнет душистым перцем, килькой пряного посола и хозяйственным мылом, что ровными брусочками лежало на нижней полке Нина за прилавком стоит спина прямая, лицо приветливое...

Помню пришла тогда ко мне Анюта из соседней Берёзовки. Деревня их тут рядышком, через речку мосток перейти - и на месте. Женщина она статная, добрая, глаза ясные. Только вот зашла ко мне, опустилась на старую кушетку, а руки у нее мелкой дрожью ходят. Давление, говорит, Семёновна, померь, что-то в ушах шумит, словно пчелиный рой поселился. Я тонометр достала, манжету ей на руку накинула, а сама в глаза заглядываю. Вижу ведь - не в давлении тут дело. Душа у человека не на месте. Анюта наша уже пять лет как вдовой жила...

Было это в восьмидесятых. Жили у нас Андрей да Зинаида. Жили рядом, через два дома. Росли на одних глазах. Он - парень крепкий, хозяйственный, с глазами смешливыми. Она - стройная, как берёзка, коса до пояса, а нрав тихий, но твёрдый. Собирались они пожениться. Всё уж было готово к свадьбе. Соседки с ног сбились, пироги пекли, настойки по бутылям разливали. Мать Андрея, Катерина, светлая ей память, ткань где-то в районе достала, костюм сыну справила - загляденье. Оставалась до свадьбы всего неделя...