Ирина Максимова

Мы привыкли думать, что жадность — это удел тех, кто имеет много, но хочет еще больше. Это про скруджев макдаков, про тех, кто «гребет под себя». Но в практике системного терапевта я наблюдаю совершенно иную, парадоксальную картину. За «жадностью» (этим, казалось бы, эгоистичным стремлением получить больше) часто скрывается глубокая, почти детская обида и ощущение тотальной обделенности. Представьте человека, который в отношениях, в семье или в бизнесе отчаянно «тянет одеяло на себя». Он требует больше внимания, больше денег, больше ресурсов, больше признания...

Почему гений, миллионы поклонников и трагический финал уживаются в одной системе? Разбираем личность идола через призму системных законов. Когда мы слышим имя Майкла Джексона, в голове всплывают либо магические лунные дорожки, либо скандальные заголовки таблоидов. Но что, если отбросить желтую прессу и фанатский трепет? Что, если посмотреть на Майкла не как на икону, а как на элемент сложной, перекошенной системы? Как системный терапевт, я часто вижу: за любым ярким симптомом (будь то гениальность, эпатаж или разрушение) стоит история рода...

Мы привыкли думать, что стресс — это про кризис: про потерю работы, развод, болезнь. Но что происходит, когда кризис заканчивается? Когда шторм утихает и наступает штиль? Казалось бы, вот оно, счастье. Но вместо расслабления многие из нас чувствуют смутную тревогу. Руки сами тянутся к телефону, чтобы проверить новости (а вдруг что-то случилось?), мозг начинает искать проблемы там, где их нет, а в отношениях вдруг вспыхивают конфликты на пустом месте. Это не просто капризы. Это глубинный системный процесс...

Есть момент, о котором родители часто говорят почти одинаковыми словами: «Вроде бы я должна радоваться. Он вырос, поступил в университет, уехал, начал самостоятельную жизнь. Я столько лет этого ждала. Но почему мне так пусто?» Кто-то начинает чаще звонить взрослому ребёнку. Кто-то находит повод приехать с контейнерами еды. Кто-то внезапно затевает ремонт именно в его комнате. А кто-то обнаруживает, что после ухода сына или дочери стало гораздо сложнее разговаривать с супругом. И тогда возникает странное ощущение: ребёнок уехал из дома — а вместе с ним будто исчезла привычная жизнь...