ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО | ЗА ЗАКРЫТОЙ ДВЕРЬЮ

Про квартиру свекровь сказала мне, когда я на коленях домывала у неё прихожую. Тряпка у меня была из старой Виталиной футболки, ещё с заводской спартакиады. Нелли Борисовна сидела на табуретке в дверях кухни, с чашкой в руках, и смотрела, как я подбираюсь к порогу. – Я Лиле квартиру подарила, – сказала она. – На той неделе выписку получили. Вода с тряпки капала обратно в ведро. Я разогнулась, но с колен не встала. – Какую выписку? – Обыкновенную. Из реестра. Квартира теперь Лилина. – А мне вы когда собирались сказать? Свекровь пожала плечами и подула в чашку...

– Разувайся на коврике, Лида, я только что полы помыла. Это мне сказали на пороге моей собственной квартиры. Я стояла с дорожной сумкой через плечо и пакетом маминых огурцов, после десяти дней в Устюжне и трёх часов в автобусе. В коридоре пахло чужим порошком, резким, лимонным. Римма, старшая сестра мужа, выжимала тряпку над моим ведром. На ней был мой фартук. Тот, с подсолнухами, который Даша подарила мне на Восьмое марта. – А ты тут откуда? – спросила я. – Костя не сказал? – Она выпрямилась и посмотрела мне за плечо, будто ждала, что брат сейчас выйдет из-за двери и всё объяснит...

– Не езди к маме. Слышишь? Не надо. Я сам всё отвезу. Вадим сказал это в коридоре, одной ногой уже в ботинке. Шнурок у него завязался узлом, и он дёргал его так, будто шнурок был в чём-то виноват. – С чего вдруг не надо? – Я стояла с пакетом, там лежали таблетки от давления и банка куриного бульона. – Она руку сломала, а не в монастырь ушла. – Она никого не хочет видеть. – Это я, значит, никто? Двадцать шесть лет никто? Он справился с узлом и выпрямился. Посмотрел не на меня, а куда-то мне за плечо, на вешалку с куртками...

– В пятницу едешь с Оксаной к нотариусу и переписываешь на неё дачу. Я вас записала на одиннадцать. Свекровь сказала это так, будто просила передать сахар. Даже ложечку из чашки не вынула. – Нет, – сказала я. – Что «нет»? – Не поеду. И переписывать ничего не буду. Паша, муж мой, в эту минуту очень внимательно изучал крышку на банке с огурцами. Огурцы были с той самой дачи, закатывала я их сама, в августе. А он смотрел на крышку так, будто видел её первый раз в жизни. Зинаида Фёдоровна отодвинула чашку...