Дмитрий Былин | Эпизоды жизни

Первый альбом я достала из шкафа в коридоре, и он оказался тяжелее, чем я думала. Света в прихожей было мало, поэтому я присела на пуф у зеркала и раскрыла его на коленях. Внутри пахло старой бумагой и чем-то ещё, похожим на пыль, которая забилась в переплёт за много лет. Свекровь, Зоя Максимовна, позвала меня к себе пару дней назад. У неё были карточки, распечатанные на принтере, ножницы и клей, и она сказала, что решила навести порядок в семейной истории. Сказала так, будто это была давняя идея, которую она наконец-то собралась довести до конца...

Я резала морковь на разделочной доске, когда свекровь вошла на кухню и отодвинула меня плечом от стола. – Давай я сама, – сказала она и взяла нож. – А то нарежешь крупно. Я отошла к окну и взяла полотенце. Инна Борисовна разделывала курицу и выкладывала куски на большое белое блюдо с золотистой каймой. – Вот, Аглая, учись, – сказала она, не поворачиваясь. – Пока молодая, всё надо успеть. А то работа-работа, а потом оглянешься – а готовить не умеешь. Я не стала говорить, что готовлю каждый день и что курица у меня получается не хуже...

Зинаида Павловна позвонила в субботу утром, когда я ещё не выпила чай. – Люда, ты не занята? У меня эта молния на куртке опять разошлась, а ехать в мастерскую – очередь на две недели. Ты же говорила, у тебя машинка есть. Машинка у меня была. Старая, ещё с курсов кройки и шитья, которые я бросила на втором месяце. Но машинка стояла в шкафу, и Зинаида Павловна об этом знала. – Привозите, – сказала я. – Только я не мастер, вы понимаете. – Да что там мастер! Молнию переставить – дело нехитрое. Я тебе...

Ключи от квартиры я нашла в кармане зимней куртки, когда доставала перчатки. Связка была на кольце с брелком в виде потёртого медвежонка – я такое точно не покупала. Куртка висела в шкафу с прошлой зимы, я её не надевала, а карман проверила случайно, потому что на улице резко похолодало. Медвежонок смотрел на меня пластиковым глазом с царапиной. Я села на табуретку в коридоре и минут пять крутила эту связку в пальцах. Дверной ключ, почтовый, маленький от какого-то ящика. Куртка эта – моя, я её точно носила в позапрошлом году, значит, ключи лежали там давно и никак не относятся к Пете...

Я открыл дверь Жене, хотя ждал Нелли: она сказала, что задержится у Жени до восьми, а я уже прикидывал, успею ли до девяти разогреть ужин. За дверью стояла сама Женя, в куртке поверх домашнего свитера, с пакетом. Она посмотрела мимо меня в коридор и спросила, дома ли Нелли. Я сказал, что Нелли как раз у неё. Женя переступила с ноги на ногу, пакет качнулся, и она попросила разрешения войти. – Ты чего на пороге? – я посторонился. – Проходи. – Я к вам. Нелли сказала, что поедет ко мне после работы. Я ждала до половины восьмого...