Сквозь призму жизни

В день, когда дочь собралась уезжать, Забава встала перед зеркалом в чёрной оправе и впервые за много лет не узнала собственного лица. Зеркало висело в узкой прихожей родительского дома. Тяжёлая деревянная рама, потемневшая от времени, была покрыта резьбой - листьями и мелкими ягодами. Когда-то её вырезал отец. «Зато наша Забава в нём светлая», - говорил он, когда мать ворчала, что чёрная рама похожа на церковную. Отец ушёл, когда Забаве исполнилось семнадцать. Так сказала мать: ушёл. Позже Забава узнала, что у него была другая семья...

«Ты, Нина, не вздумай ему деньги давать. Мужик, который с утра глаза прячет, вечером обязательно чужой кошелёк найдёт». Так говорила Валентина Петровна, стоя у калитки в синем халате с крупными ромашками. Нина молчала, комкала в руке квитанцию за газ и кивала. Возразить Валентине Петровне было трудно. Она всё знала. Кто с кем поругался. У кого сын в город собрался. Почему Маринка из пятого дома третий день шторы не открывает. И даже отчего председатель сельсовета вдруг сменил машину. Валентина Петровна не называла это сплетнями...

Галина всем помогала, а потом однажды обнаружила, что в её собственной квартире ей некуда поставить чашку. «Мам, ты же всё равно дома. Заберёшь Вадика из школы?» Галина уже стояла в дверях, в одном сапоге и с пакетом картошки в руке. До автобуса оставалось десять минут. На работе ждали отчёт, который она обещала закончить ещё вчера. Она посмотрела на дочь. «Хорошо. Заберу». Так прошла почти вся её жизнь. Кто-то просил, Галина соглашалась. Кто-то жаловался, она приезжала. У кого-то болела спина, не хватало денег или внезапно портилось настроение, и рядом тут же оказывалась Галина...

«Ты сама выбрала такую жизнь», — сказал сын и поставил на кухонный стол пакет с мандаринами. Прасковья посмотрела на него так, будто он принёс не мандарины, а чужой приговор. Потом тихо ответила: «Я выбирала, чтобы вам было хорошо». Сын ничего не сказал. Он уже торопился. В прихожей щёлкнул замок, и в квартире снова стало слышно, как капает кран. Прасковье было шестьдесят два. Жила она одна, в двухкомнатной квартире на окраине Рязани. Окна выходили на старые гаражи, где по вечерам мужчины ругались из-за машин, а утром хлопали железными дверями...