Авторские рассказы Валентины Пирожковой

– За вами точно кто-нибудь приедет? – медсестра посмотрела на сумку у моих ног. – Одной сегодня лучше не добираться. – Сын обещал забрать. Просто задерживается. Я постаралась сказать это уверенно, хотя Денис опаздывал уже почти на час. Телефон лежал рядом. Я несколько раз проверила экран, потом рассердилась на себя и убрала его в сумку. Человек работает. Не может же он бросить всё только потому, что мать сегодня выписывают. Правда, накануне Денис сам сказал: – Мам, даже не думай ехать одна. Я тебя заберу, довезу домой и по дороге купим всё необходимое...

– Мам, ты сейчас серьёзно? – Дарья перестала листать фотографии на телефоне и посмотрела на мать. – Мы же с тобой про детскую разговаривали, а ты вдруг решила такие деньги оставить в стоматологии? Людмила сняла очки и положила их рядом с чашкой. Дочь приехала вечером показать, какую мебель они с мужем выбрали детям. Начала с кроватей, потом перешла на шкаф, обои и пол, а под конец спросила, когда мать сможет перевести деньги. Тогда Людмила и сказала, что пока ничего переводить не будет. – Я не «вдруг решила», Даша...

– Валя, выручай меня хотя бы один раз. Поставщик подвёл перед самым обновлением витрины, – сказала Нина, раскладывая ткань на моём столе. Я сразу поняла, что её «один раз» займёт не один вечер. Сестра принесла три отреза: тёмно-зелёный, песочный и с мелким синим рисунком. Рядом положила молнии и пуговицы. Мне было пятьдесят восемь. Много лет я работала швеёй, а потом стала брать заказы на дому. Не каждый день и не в прежних объёмах, зато спокойно: постоянные клиентки знали мои расценки, я сама определяла сроки и больше не сидела за машинкой до глубокой ночи ради чужого «нужно срочно»...

– Ирина, ты опять каждую чашку рассматриваешь? Мы так этот дом никогда не освободим, – крикнул Роман из соседней комнаты. Я поставила на стол блюдце с тонкой синей каймой и оглядела раскрытые коробки. Брат приехал раньше меня и успел превратить отцовский дом в склад вещей, которым уже вынес приговор. У двери стояли пакеты с посудой. В коридоре лежали свёрнутые коврики, ящик с инструментами и две разобранные табуретки. Старые рамки Роман связал верёвкой и прислонил к стене. Почти на всё он смотрел одинаково: оставить, если можно использовать или быстро продать, остальное вынести...

– Баб, ты можешь сегодня встретить меня после уроков? Только к дому сразу не ходи. Я отставила чашку. Илья никогда не просил встречать его у школы. В свои двенадцать он считал себя достаточно взрослым, чтобы самостоятельно добираться по району, и даже ворчал, если Настя пыталась его провожать. – Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? В трубке гудел школьный коридор. Внук ответил торопливо: – Со мной всё нормально. Просто приходи к остановке возле спортивной площадки. И маме пока не звони, ладно? Вот это «пока» мне совсем не понравилось...