Екатерина | Правда всплывёт

– Деньги верну, когда будут, ты же не торопишь, – сказала Зоя и щёлкнула ножницами над моим ухом. Я сидела у неё в кресле, в накидке с вылинявшими ромашками, с мокрой головой. Смотрела на неё в зеркало. Зоя смотрела на мой затылок. Так, наверное, удобнее, когда говоришь такое. – Тороплю, – сказала я. – Зоя, я как раз тороплю. Ножницы замерли. Стригусь я у неё тридцать пять лет, с техникума, с того вечера, когда мы жили в одной комнате общежития и она обкорнала мне чёлку маникюрными ножницами. Вышло криво, я ревела, а через неделю половина группы ходила с такими же чёлками...

— Мам, тебе и комнаты хватит, а нам двушка нужнее. Елисей сказал это между третьим блином и чаем. Легко, будто просил передать сахар. Полина Валентиновна держала сковородку за ручку. Ручка была горячая, но ладонь она убрала не сразу. — Какой комнаты? — спросила она. — Обычной. — Сын развернул к ней телефон. — Заводская, двенадцать. Восемнадцать метров, окно, соседи тихие. Бабка и дед. На фото были обои в линялый цветочек и батарея под подоконником. За окном торчала труба котельной. — А трёшку куда? — Продаём, — Елисей заговорил быстро, как заученное...

– Оксана, я вчера заходила к Кире в кадры. Сказала про ваши планы на декрет. Пусть заранее человека ищут. Нина Сергеевна сказала это, не отрываясь от монитора. Таким голосом сообщают, что кончился сахар. На карте города мигала красная точка: прорыв на Заводской, третий за неделю. Я сняла гарнитуру. – Какие планы? Вы о чём сейчас? – Ну какие. Про клинику твою. Про ноябрь. Про клинику знали трое: муж, моя мама и она. Четыре года мы с Денисом пытались сами, потом анализы, обследования, потом разговор с врачом на Садовой...

– Твоё имя я из договора на памятник убрал, – сказал Гена и даже не поднял головы от рулетки. – Деньги вчера вернул. Проверь телефон. Мастер из гранитной мастерской, парень лет тридцати в синей спецовке, держал второй конец рулетки у маминого креста и старательно смотрел в землю. Так смотрят, когда очень хочется оказаться где-нибудь в другом месте. Я достала телефон. Тридцать тысяч от Геннадия Ивановича Ш. Пришли ещё вчера вечером, а я после суток спала и не видела. – Это что такое? – спросила я...