Судьбы войны

В первые месяцы войны в немецкий плен попадали не только рядовые и сержанты, но и высшее командование Красной армии — по разным подсчётам, около сотни генералов и им равных военачальников. Кто-то из них не выдерживал условий лагерей и соглашался на сотрудничество с врагом, кто-то молчал и выживал, стараясь дотянуть до освобождения. Но были и те, кто в плену продолжал вести себя так, будто война для них не закончилась ни на день. Один из них — генерал-майор Христофор Николаевич Алавердов, командир 113-й стрелковой дивизии...

На любой войне сын правителя оказывается в положении, которого не пожелаешь никому: его ошибка немедленно становится политикой, а его судьба — аргументом в чужом споре. Немецкая пропаганда лета 1941 года понимала это отлично и охотно печатала на листовках имена, способные работать как оружие. Одним из таких имён стало имя старшего сына Сталина. Чаще всего о нём вспоминают одну фразу про солдата и фельдмаршала, но звучит она в кинофильме «Освобождение», а не в документах. Между тем документов о Якове...

Осенью 1941 года в немецкий плен попали сотни тысяч красноармейцев, и уже на первых сборных пунктах их сортировали. Одних оставляли жить: гонять на работы, морить голодом, но жить. Других полагалось уничтожить сразу, и это были евреи и политработники. Отсюда и пошли по лагерям вторые фамилии, придуманные на ходу, и вторые биографии, которые приходилось помнить лучше настоящих. Одного из таких людей звали Макс Григорьевич Минц, но больше трёх лет для немцев, полицаев и большинства товарищей по неволе он был Михаилом Минаковым...

Возвращение из плена в Советском Союзе редко превращалось в праздник. Бывших военнопленных годами проверяли, а вопрос «почему остался жив» нередко звучал резче, чем «как сражался». Но встречались судьбы, где заслуга и подозрение переплелись так тесно, что страна десятилетиями не знала, как относиться к собственному герою. Одна из них — судьба ростовчанина Александра Печерского, который возглавил единственное в истории нацистских лагерей смерти крупное восстание, закончившееся успехом. Он родился...

В первые послевоенные годы в органах госбезопасности лежали розыскные дела на людей, которые пропали без вести в окружениях и немецких лагерях. Анкета в таком деле не спрашивала, как человек погиб. Она спрашивала другое: где он находился летом 1942 года и почему не вернулся домой. Бывало, что розыск объявляли на того, кого давно не было в живых, и «пропавший без вести» автоматически становился «подозреваемым». Так поступили с татарским поэтом Мусой Джалилем. Сегодня его имя носят улицы, школы и даже малая планета, а в 1947 году оно значилось в списке особо опасных преступников...