Заставляли, а надо было рассказать

В школе у нас было железное правило: к пятнице выучить Маршака. Кто-то мучился с «Багажом» — «дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж», кто-то отдувался за рассеянного с улицы Бассейной. Стихи цеплялись сами, без усилий, — вот что значит настоящий мастер ритма. Мы их и сейчас можем протараторить с закрытыми глазами, хоть среди ночи разбуди. А потом выросли, и Маршак остался где-то там, в папке «детство», рядом с «Дядей Стёпой» и азбукой. Автор смешных стишков про рассеянных и потерянные чемоданы — удобная, законченная картинка...

Знакомое чувство: тебе говорят — у тебя получается, у тебя настоящий талант, а ты киваешь из вежливости и не веришь ни единому слову. Она писала стихи с детства, но с ранних лет твёрдо решила для себя: таланта нет, есть просто привычка марать бумагу по вечерам. Поэтому, когда пришла пора выбирать профессию, выбрала не поэзию, а лингвистику — науку, где хотя бы понятно, что от тебя ждут и как это проверить, а не расплывчатое «есть искра» из чужих уст. Сомнения не отступили даже тогда, когда одноклассница...

Если сегодня спросить прохожих на улице, кто такой Сергей Баруздин, большинство просто пожмёт плечами. Но стоит назвать книгу «Про Светлану» — и люди постарше сразу оживляются: да это же та повесть про девочку из детского сада, которую им читали в детстве! За свою жизнь этот человек написал больше двухсот книг, и каждая тиражом в десятки, а то и сотни тысяч экземпляров — для сегодняшнего автора такие цифры звучат почти фантастикой. Сегодня его имя почти стёрлось из памяти читателей, а ведь начиналось всё с одного стихотворения, отправленного в детскую газету...