Дивный Мир

Ольга задремала под пледом и услышала: «Да спит она, спит. Хоть из пушки пали». А потом — как муж делит их накопления по телефону. Голос доносился с балкона. Тихий. Приглушённый стеклом. Но слышный. Чёткий. Каждое слово. Ольга лежала на диване. Плед до подбородка. Телевизор бормотал. Экран мерцал синим. Она не спала. Но глаза были закрыты. Дыхание ровное. Тело неподвижное. — Да, Марин, — голос Виктора. Низкий. Уверенный. Тот самый, которым он говорил на совещаниях. Которым объяснял ей, как работает карбюратор...

Клиника «Медэлит» пахла хлоркой, дорогим кофе и деньгами. Полы здесь были не просто чистыми — они блестели, как зеркала, отражая хрустальные светильники и кожаные кресла в холле. Каждый квадратный метр кричал о статусе: мраморная плитка, латунные ручки, живые орхидеи на подоконниках. Пациенты здесь не болели — они обслуживались. И обслуживание стоило дорого. Тимка сидел на стуле у поста медсестёр и болтал ногами, не доставая до пола. Ему было девять. Тощий, с торчащими ушами и серьёзными серыми глазами, которые замечали больше, чем хотелось взрослым...

Больничная палата VIP-блока пахла не лекарствами, а дорогим парфюмом и нервным напряжением. Елизавета Тимуровна ворвалась в неё, как ураган в бутик: шёлковый костюм цвета фуксии, укладка, зафиксированная лаком до состояния шлема, и бусы размером с перепелиные яйца, которые при каждом движении издавали глухой стук. За её спиной семенила ассистентка с кольцевой лампой и оператор с профессиональной камерой. — Милана, мы опаздываем! — голос свекрови был поставленным, громким, рассчитанным на акустику зала, а не на родильное отделение...

Ресторан «Империал» сиял хрустальными люстрами и фальшивым благополучием. За длинным столом, уставленным закусками и бутылками шампанского, сидели тридцать человек: родственники, друзья, коллеги Веры Павловны. Юбилей — пятьдесят пять лет — отмечали с размахом, на который у именинницы не было денег, но была непоколебимая уверенность в праве на праздник. Алёна сидела на краю стола, в тени. В бежевом платье, которое купила специально для этого вечера, но которое теперь казалось ей костюмом клоуна. Улыбка была приклеена к лицу, как маска...