О том, что мне передали работу уволившейся сотрудницы, я узнала не от начальника. В понедельник утром кадровик Светлана принесла две папки с табелями, поставила их на край моего стола и виновато объяснила, что теперь мне придётся рассчитывать зарплату ещё для одного цеха. — Наталья в пятницу последний день работала, — сказала она. — Сергей Павлович велел пока всё отдать тебе. Ты одна знаешь этот участок. Заявление Наталья подала заранее, однако за две недели ей даже не попытались найти замену. Сергей Павлович, видимо, решил, что проще распределить её обязанности между теми, кто остался...
Начальник достал
Начальник говорил: «Тебя заменить — два дня». После моего увольнения на мою работу поставили двоих
В последний рабочий день я положила на стол начальника акт передачи склада и список машин, которые должны были приехать в понедельник, а рядом оставила связку ключей. Сергей Петрович придвинул к себе только ключи. Документы он даже не открыл, словно всё, чем я занималась шесть лет, теперь умещалось на одном металлическом кольце. Через месяц на складе вместо меня работали уже двое. Мужчину приняли для разгрузки, приёмки и размещения товара, а женщину посадили за компьютер: она печатала накладные, оформляла возвраты и помогала собирать заказы...
На собеседовании мне сказали: «В вашем возрасте уже не выбирают». Через месяц я вышла на работу с большей зарплатой
Когда я вышла из кабинета директора, женщина за стойкой проводила меня взглядом, а потом быстро отвернулась к монитору. Видимо, по моему лицу было понятно, чем закончилось собеседование. В руке у меня оставалась визитка, которую директор протянул на прощание. Я убрала её в сумку, хотя уже знала, что звонить по указанному номеру не стану. Мне пятьдесят два года, двадцать семь из них я работаю бухгалтером. Последние четырнадцать лет занималась расчётом зарплаты в оптовой компании: сто восемьдесят сотрудников, сменные графики, отпуска, больничные, удержания...
Через полгода после увольнения мне позвонили — новый работник не разобрался. Я бесплатно ехать отказалась
В тот день директор бывшего завода начал разговор не с приветствия, а с вопроса, далеко ли я нахожусь. Можно было подумать, что все полгода после увольнения я сидела дома и ждала, когда ему снова понадобится моя помощь. Я ответила, что нахожусь на новой работе и до конца дня никуда не поеду. — Тогда приезжайте завтра с утра, Ирина Андреевна, — сказал Павел Сергеевич привычным распорядительным тоном. — Оксана не может разобраться с расчётами. Там немного, за пару часов управимся. Раньше он точно так же отправлял меня проверять табели, которые начальники смен приносили с ошибками...
Начальница думала, что мне некуда уходить до пенсии. Она не знала, что я уже договорилась о другом месте
В понедельник утром на краю моего стола лежали три накладные на сто восемьдесят семь новых книг, хотя в пятницу я закончила свою часть работы и убрала документы в шкаф. Рядом Света оставила распечатку подготовленных учётных записей. Уже на первой странице дважды стоял один и тот же инвентарный номер. Сверху была приклеена записка Оксаны Павловны: «Людмила Сергеевна, проверить и исправить до среды». Я сняла пальто, повесила его в шкаф и села за стол. Если провести эти записи в программе, потом пришлось бы поднимать всю поставку, проверять каждую книгу и переделывать учёт...
Через год после увольнения мне позвонили и попросили обучить мою замену. Я назвала стоимость одного дня
Первый звонок со старой работы я едва не сбросила. Номер бухгалтерии сохранился в телефоне, хотя за целый год оттуда никто не поинтересовался, как я устроилась и нашла ли новое место. В тот вторник меня разыскивали настойчиво: сначала дважды позвонили, потом прислали сообщение, а через десять минут набрали снова. Я ответила, потому что подумала о Светлане, с которой одиннадцать лет сидела в одном кабинете. Вдруг у неё случилось что-то важное. Однако бывшая коллега после торопливого приветствия сразу заговорила о работе: — Наташа, у нас возврат завис, а поставщик не принимает акт сверки...
