Анатомия Хамсы

Хамса всегда был твердо уверен в двух вещах: во-первых, гравитация — его личный и непримиримый враг, а во-первых с половиной, он — суровый кот, глава семьи и подлинный брутальный мужчина. Но у мелкого полосатого подкидыша на этот счет оказались совершенно свои, весьма специфические представления. Все началось в один абсолютно рядовой день, когда котенок, сытно пообедав, пришел к Хамсе на воспитательную беседу. Но вместо того чтобы учиться правильному «тыгыдыку» или искусству сурово смотреть на автокормушку,...

В жизни каждого солидного кота наступает момент экзистенциального кризиса. Для Хамсы этот момент пришел неожиданно — когда он наблюдательски оценивал грацию Несси. Белая с пятнами кошка умывалась с изяществом балерины, а молодой полосатый подкидыш старательно копировал каждое ее движение. И тут Хамсу осенила тревожная мысль: а что, если с ним самим всё это время было что-то не так? Что, если нормальные коты не сидят, как уставшие прорабы на стройке, и не пытаются обмануть весы особым разворотом корпуса? Решение было принято мгновенно...

Если вы думаете, что взвешивание на весах было главным испытанием в жизни Хамсы, то вы глубоко ошибаетесь. Взвешивание было лишь легкой прелюдией. Настоящая суровая реальность накрыла серого кота прямо на одеяле в синий цветочек. Хамса сидит в своей фирменной получеловеческой позе — слегка ссутулившись, скрестив лапы и уставившись в пространство тяжелым, немигающим взглядом. Это взгляд мужчины, который только что осознал: его лучшие годы, наполненные шестнадцатичасовым сном, философскими беседами с пауком Валерием и созерцанием робота-пылесоса, бесповоротно ушли в прошлое...

Бытует мнение, что в три часа ночи спит весь мир. Но любой, у кого дома живет больше одного питомца, знает: три часа ночи — это время, когда квартира разделяется на два параллельных измерения. В одном царит абсолютный, почти божественный дзен, а в другом открывается портал в мировой океан светлой грусти. На мягком оранжевом пледе царствует абсолютный мир. Прижавшись бок о бок, там сладко спят Хамса и Несси. Хамса — серый философ — спит с тем самым видом, с каким древнегреческие статуи стоят в музеях: монументально, весомо и с глубоким чувством собственного достоинства...

Этот день должен был пройти по идеально сверстанному кошачьему графику: затяжной утренний сон, лёгкий перекус, опять сон, пять минут активного слежения за роботом-пылесосом и плановый тихий час. Но в какой-то момент серый скоттиш-фолд Хамса совершил роковую ошибку — он залез на весы. Через минуту он уже застыл в своей фирменной позе «перекрученный бублик», а в его желтых глазах, устремленных в бесконечность, читалась вся тяжесть бытия. Хамса глубоко вздохнул — так, что по напольному покрытию прошла ощутимая вибрация...