– Вот тебе земля, работай! – Алевтина Григорьевна положила на стол папку. Ольга сидела напротив и держала чашку. Чай был горячий, и она не сразу поняла, что происходит. – Какая земля? – В Дубках. Двенадцать соток. Дом сорок квадратов. – Мам, – сказал Виталий. – Ты что? – А что? Я для вас старалась. У меня две руки, я всё могу. А вам надо. Ольга поставила чашку. – Алевтина Григорьевна, вы серьёзно? – Вполне. Я уже и договор дарения оформила. На тебя. – На меня? – На тебя. Ты же невестка. Тебе и работать...
Кто прав? | Женские истории
– Ваш муж опять приехал с гостями, – сказал охранник. Через день Алина нашла на холодильнике детский рисунок.
– Алина Романовна, – сказал в трубке Николай Петрович. – Ваш муж опять приехал. С гостями. Алина стояла в аптеке за прилавком. В руке была упаковка таблеток, которую она как раз пересчитывала. – Какой муж? – Геннадий. Ваш. – Николай Петрович, мы развелись полтора года назад. На том конце помолчали. – Так он сказал, что вы не развелись. Что просто живёте отдельно. Алина положила таблетки на прилавок. – Он так сказал? – Так и сказал. Я его в списке держу. Он же каждые выходные приезжает. – Каждые выходные? – Ну да...
– Ты нам больше не дочь! – заявила мать. Через пятнадцать лет она стояла на моём пороге с коробкой документов.
– Ты нам больше не дочь! – Зинаида Петровна ударила ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. Елена сидела напротив и держала вилку. Вилка дрожала. – Мам, я просто спросила. – Ты не спросила! Ты потребовала! Пришла в мой дом и потребовала! – Я спросила, что папа оставил. – Папа оставил всё мне! Мне! А ты пришла и требуешь! Олег сидел рядом с матерью. Он не смотрел на сестру. Смотрел в телефон. – Олег, – сказала Елена. – Скажи хоть слово. Он поднял глаза. – А что я скажу? Мама права. – В чём? – В том, что ты пришла делить...
-– Выметайся, ты здесь никто! – заявила свекровь. Через два месяца Марина нашла в выброшенной папке договор, который всё изменил.
– Выметайся, ты здесь никто! – Зоя Фёдоровна поставила на площадку две сумки и захлопнула дверь. Марина стояла и смотрела на закрытую дверь. Рядом стояли Тимофей и Алиса. По семь лет. В куртках, шапках, с рюкзаками за спиной. – Мам, – сказал Тимофей. – А мы куда? – Сейчас, солнышко. – Бабушка зачем так? – Она устала. – Она сказала, что ты никто. Марина села на корточки. – Тима, она просто злая. Не слушай. – А мы теперь где будем жить? – Что-нибудь придумаем. Алиса заплакала. Тихо, без звука, просто слёзы потекли по щекам...
– Не указывай мне, ты не мамочка! – заявила свекровь. Через час Инна нашла в телефоне Стаса переписку о продаже машины.
– Не указывай мне, ты не мамочка! – Раиса Максимовна поставила чашку так, что чай выплеснулся на скатерть. Инна стояла у плиты с полотенцем в руке. – Я не указываю. Я прошу. – Ты просишь так, что хочется уйти. – Так уйдите. Раиса Максимовна посмотрела на неё. – Что? – Уйдите, – повторила Инна. – Если вам так хочется. За столом стало тихо. Стас сидел с телефоном и не поднимал головы. Андрей смотрел в тарелку. – Инна, – сказал он. – Ну что ты. – Что я? – Мама просто. – Мама просто сказала, что я не мамочка...
-– Сергей сказал, мы можем пожить у вас, – брат мужа внёс в прихожую восемь сумок. Через день Наталья увидела выписку на восемьсот тысяч.
– Сергей сказал, мы можем пожить у вас, – сказал Дмитрий и поставил на пол сумку. Сумка была большая, дорожная, с торчащим углом одеяла. Наталья стояла в дверях. За Дмитрием, на лестничной площадке, стояла его жена Алина с двумя детьми. У ног лежали ещё семь сумок и пакетов. – Пожить? – переспросила Наталья. – Ну да. Пока не найдём квартиру. – А что случилось? – Мы продали свою, – сказал Дмитрий. – А новую не купили. – Как не купили? – Так. Не получилось. Наталья посмотрела на сумки. Потом на детей...
