историческое ничего

Куда сходить в Ярославле? В стихах отвечает крестьянин Федор Смуров. Сам он был из деревни под Рыбинском, грамоте учился тайком, работал портным, потом приказчиком, а потом и сам начал торговать. По торговым делам Фёдор ездил в Москву и Петербург, там его, в овчинном полушубке, водили по великосветским салонам как живую диковинку: поглядите – крестьянин, который наизусть читает Вяземского! Но большой славы он так и не получил... Зато оставил после себя очаровательнейшую поэму о Ярославле, где собрал вообще всё: бульвары, пароходы, модные портные, театр, трактиры, извозчики и все самые известные фамилии ярославцев того времени. Достал для вас оттуда цитаты о самых узнаваемых местах нашего города. Карточки о том, как жил, торговал и развлекался Ярославль почти 170 лет назад. А полный текст поэмы в моём тгк "историческое ничего"!

Михаил Соколов (1885-1947) — уроженец Ярославля, художник с нелёгкой судьбой. Рассказал о нём в новом видео в своём аккаунте! Из того что не поместилось в ролик, а сказать хочется: 1) Михаил Ксенофонтович создал множество картин до попадания в лагерь и после него, если захочется увидеть его работы, то советую смотреть на этом сайте. 2) Из каких-то миниатюр, написанных в лагере в последствии выросли полноценные картины (первая картинка). 3) Художник всю жизнь мечтал о собственной мастерской, но, получив её, был осуждён практически сразу и не успел ей воспользоваться. 4) Он обожал литературу и делал множество иллюстраций к своим любимым книгам, однако лишь один раз ему удалось официально поработать иллюстратором. 5) Михаил Соколов, помимо картин, оставил после себя большое количество писем, трогательных и трагичных, почитать их можно тут (из лагеря) и тут (из Рыбинска). Другие его картины тоже прикреплю, они удивительно спокойные и нежные для художника с такой тяжелой судьбой. Выдержка из одного из лагерных писем: 24 февраля 1940. «…Вы утешаете меня тем, что мы живем в такое время, для которого характерны неожиданность, случайность, граничащая с «чудом», и что я должен терпеливо ждать своего «случая», дарующего мне свободу, а с нею жизнь. Ах, Надежда, Надежда, если бы у меня была крупица веры, капля надежды!…»