Записки непослушной жены
2356
подписчиков
Мне 44, мужу — 41. Все говорят: "Идеальная пара", а я говорю: "Клетка". У мужа кризис среднего возраста, у свекрови — маразм, а у меня... желание всё изменить. Дневник о том, как примерная жена решила стать счастливой. Осторожно: (эмоционально).
Мне 44, мужу — 41. Все говорят: "Идеальная пара", а я говорю: "Клетка". У мужа кризис среднего возраста, у свекрови — маразм, а у меня... желание всё изменить. Дневник о том, как примерная жена решила стать счастливой. Осторожно: (эмоционально).
15 часов назад
• Вы подписаны
Мне нужна работа с жильем. Но дом хозяйки хотят продать (Часть 16)
Я уже представила, как поставлю Илюшины тапочки возле двух кроватей. А через минуту узнала, что завтра в этот дом придут покупатели. Вера Павловна остановилась передо мной. В одной руке она держала телефон, другой опиралась на трость. - Вы слышали разговор? Я кивнула. - Дом продается? Она отвела глаза. - Сын хочет, чтобы я переехала к нему. После операции мне трудно одной. Мы обсуждали продажу, но окончательно я не согласилась. Мне хотелось спросить, зачем тогда было объявление с проживанием. Зачем она показала комнату...
1 день назад
• Вы подписаны
Мне предложили работу с жильем. Но без ребенка (Часть 15)
В объявлении было три хороших слова: работа, питание, проживание. А ниже стояло четвертое условие, которое отменяло для меня все остальные. Без маленьких детей. Я смотрела на спящего Илюшу и пыталась придумать, как начать разговор. Мне сорок восемь лет, я умею готовить, убирать, считать деньги. Последнее умение теперь почти не требовалось: считать было нечего. Но сказать, что сына у меня нет, я не могла. Он лежал на Галининой раскладушке, подложив ладонь под щеку. Мне хотелось, чтобы и днем сын чувствовал себя спокойно и не боялся, что нас снова куда-нибудь увезут...
2 дня назад
• Вы подписаны
Нас гнали на мороз. За сына вступилась моя злая соседка (Часть 14)
Когда тебя выгоняют на улицу, самое страшное не холод. Самое страшное, что ребенок начинает одеваться раньше, чем ты успеваешь решить, куда идти. Илюша уже сидел на краю кровати и натягивал носок. Пятка никак не попадала на место. Он поправлял ее двумя пальцами, старательно, молча, будто собирался в детский сад. За дверью мужчина отсчитывал наши последние минуты. - Девять осталось! Не заставляй меня заходить! Я смотрела на согнутую спину сына. Пять лет. В этом возрасте положено терять варежки, требовать еще одну сказку и считать луну фонарем...
3 дня назад
• Вы подписаны
Сгоревшая машина и тайна мужа. Опознание в холодном морге(Часть 13)
Скорбь это привилегия сытых людей. Когда у тебя на банковском счету лежит финансовая подушка безопасности, ты можешь позволить себе красивое, кинематографичное горе. Ты можешь закрыться в спальне с темными шторами, пить вино из хрустального бокала, рыдать на шелковых подушках и не отвечать на звонки. Твое горе уважают. Но когда ты просыпаешься на грязном матрасе в промерзшей коммуналке, а рядом кашляет твой голодный ребенок, у тебя нет права на скорбь. Нищета отнимает у женщины даже возможность нормально оплакать своего любимого человека...
4 дня назад
• Вы подписаны
Выбила дверь к бывшему мужу ради сына. Страшная находка в коридоре (Часть 12)
Женщина, у которой отняли больного ребенка, перестает принадлежать к человеческому роду. В ней отмирают все социальные надстройки, правила приличия, страх перед осуждением и законами. Остается только один голый, пульсирующий, первобытный инстинкт. Инстинкт волчицы, у которой забрали детеныша. В таком состоянии женщина не чувствует боли. Она не чувствует холода в промокших ботинках. Она способна голыми руками проломить бетонную стену. Мы ехали в старенькой, пропахшей дешевым табаком машине нашего адвоката...
