Скелеты в кухонном шкафу

– Ты мне сейчас ничего объяснить не хочешь? Каким это образом наша машина только что проехала мимо меня к выезду со двора, да еще и за рулем сидела твоя драгоценная родственница? Вера остановилась в прихожей, так и не выпустив из рук тяжелые пакеты с продуктами. Ручки пластиковых пакетов больно врезались в пальцы, но женщина этого почти не замечала. Внутри у нее все сжалось в тугой, холодный комок. Павел выглянул из кухни. В одной руке он держал надкушенный бутерброд с колбасой, в другой – телефон...

– Зачем ей такая дорогая вещь? Мы же договаривались уложиться максимум в пятнадцать тысяч. Это разумная сумма для подарка, даже на юбилей. Голос Даши звучал ровно, но внутри у нее все сжималось от раздражения. Она стояла посреди гостиной, держа в руках рекламный буклет ювелирного салона, который муж как бы невзначай оставил на кухонном столе. Максим сидел на диване, вальяжно закинув ногу на ногу, и листал ленту новостей в смартфоне. Услышав слова жены, он тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя усталость от ее непонимания...

– Вы зачем плинтуса отрываете? Алина застыла в дверях, забыв опустить на пол тяжелые пакеты с продуктами. В воздухе стояла густая белая пыль, она скрипела на зубах и медленно оседала на темное драповое пальто. В прихожей, ремонт в которой они с мужем закончили всего полгода назад, царил абсолютный хаос. Дорогие обои фисташкового оттенка, которые Алина с такой любовью выбирала в строительном гипермаркете, висели рваными лохмотьями. На полу валялись куски штукатурки. Из кухни, вытирая руки о несвежий передник, выплыла Зинаида Павловна...

– Купи по дороге творог, только не кислый, как в прошлый раз, и мазь мою, в зеленой такой упаковке, – голос в телефонной трубке звучал слабо, но с привычными повелительными нотками. – И хлеба черного захвати. Половину буханки, мне целая ни к чему, зачерствеет. Вера прижала телефон плечом к уху, одновременно пытаясь расплатиться на кассе супермаркета. Пакет с продуктами уже оттягивал руку, спина ныла после восьми часов работы за компьютером, а впереди маячила перспектива тащиться на другой конец города по пробкам...

– Ты бы еще кильки в томате купила, честное слово! Ребята придут нормальные, солидные, а ты на столе экономить вздумала. Смотри, какие порции крошечные. Этим разве наешься? Голос мужа звучал с нескрываемым раздражением. Он стоял посреди кухни, заложив руки за спину, и с видом строгого ревизора инспектировал содержимое холодильника, дверца которого была распахнута настежь. Елена, вытирая влажные руки вафельным полотенцем, глубоко вздохнула, стараясь подавить поднимающуюся волну возмущения. Она провела на ногах последние пять часов, чтобы подготовить этот самый стол...

– А здесь у нас несущих стен нет, я специально план БТИ поднимала. Если эту перегородку снести, то кухня объединится с гостиной, и получится огромная студия. Покупатели такие варианты сейчас с руками отрывают, особенно молодые семьи. Вы же это в отчете отметите, чтобы стоимость повыше была? Алина застыла в коридоре собственной квартиры, так и не успев снять легкое осеннее пальто. Правая рука с зажатыми в ней ключами безвольно опустилась вдоль туловища. У нее жутко раскалывалась голова – именно поэтому...

– Давай так договоримся, дорогая. Раз уж ты теперь официально стала пенсионеркой, мы наш семейный бюджет немного перестроим. Твоя пенсия теперь общая! Будем откладывать ее на крупную покупку, а жить на мою пенсию и твою зарплату, раз ты решила еще поработать. Я тут как раз присмотрел отличный вариант. Мужской голос звучал бодро, уверенно и с той неуловимой ноткой хозяйского превосходства, которая с годами начала раздражать все сильнее. Нина Алексеевна не проронила ни слова. Она стояла у кухонной...

– Ты вообще в своем уме? Пятнадцать тысяч за какой-то кухонный комбайн? У нас что, деньги на деревьях растут, или я похож на миллионера? В светлой, просторной кухне пахло свежесваренным кофе и поджаренными тостами. За окном накрапывал мелкий, нудный осенний дождь, барабаня по подоконнику. Хозяйка квартиры, Вера, стояла у раковины с полотенцем в руках. Она только что закончила мыть посуду после завтрака и теперь совершенно спокойно смотрела на своего мужа. Виктор сидел за обеденным столом, одетый в дорогой, идеально выглаженный костюм...

– А что, нормального сыра у нас больше не водится? Этот резиновый какой-то, даже не плавится нормально на бутерброде. И кофе опять растворимый. От него же изжога начинается. Ксения замерла у плиты, держа в руке деревянную лопатку. Она медленно повернула голову. На пороге кухни, почесывая волосатый живот сквозь растянутую серую футболку, стоял Антон. Родной брат ее мужа. Ему было двадцать восемь лет, но выглядел и вел он себя так, словно всё еще находился в пубертатном периоде, когда весь мир обязан обеспечивать его комфорт по умолчанию...

– Выгружайте вещи аккуратнее, там в синем пакете хрупкое! И не наступите в лужу, у вас же светлые кроссовки! Галина Петровна стояла у покосившейся деревянной калитки, торопливо вытирая влажные руки о цветастый кухонный фартук. Во дворе заливался лаем лохматый цепной пес Шарик, недовольный внезапным нарушением деревенской тишины. Из открытой дверцы блестящего белого внедорожника доносилась громкая ритмичная музыка. Наконец, пассажирская дверь захлопнулась, и на пыльную гравийную дорогу ступила Алена...

– Ты, главное, лунки делай поглубже, земля в этом году после снежной зимы тяжелая, влажная. И золу не забудь в каждую ямку бросать, я там в сарае два ведра с осени припасла. Сорт элитный, голландский, я за него бешеные деньги на выставке отдала. В просторной, залитой весенним солнцем кухне пахло валокордином и свежезаваренным черным чаем. Галина Ивановна, женщина грузная, с властным лицом и туго стянутыми на затылке седыми волосами, сидела во главе стола. Она методично перебирала проросшие клубни картофеля в пластиковом ящике, отбраковывая те, что казались ей недостаточно крепкими...

– Осторожнее с чемоданом, там у меня стеклянные флаконы с дорогим лосьоном! Не ставь его на землю, тут же сплошная грязь. Занеси сразу в дом, на второй этаж. И окно там открой, а то наверняка духота страшная. Звонкий, требовательный голос разрезал тишину спокойного пятничного вечера. Соседский кот, дремавший на заборе, недовольно дернул ухом и спрыгнул в заросли крапивы. Ирина разогнула уставшую спину, оперлась на тяпку и стерла тыльной стороной ладони капельки пота со лба. Она стояла посреди грядки с клубникой, в старых выцветших шортах и просторной ситцевой рубашке...