Скелеты в кухонном шкафу

– Если мы сейчас не переведем ей хотя бы десять тысяч, она до конца месяца будет сидеть на пустой воде и сухарях. Вадим стоял посреди кухни, нервно крутя в руках телефон, и смотрел на жену тем самым виноватым взглядом, который появлялся у него каждый раз после звонка матери. На экране мобильника все еще светилось имя контакта, а на столе остывал ужин, к которому муж даже не притронулся. Анна медленно опустила чашку с чаем на деревянную подставку. Разговор этот повторялся с пугающей регулярностью, примерно каждые три недели, стоило календарю перевалить за двадцатое число...

– Ты березовые поленья для растопки не жалей, они жар дольше держат, а труху эту осиновую сама в компост выброси, – бросил Игорь, даже не повернув головы от экрана смартфона. Он лежал на плетеном диване в застекленной веранде, вытянув босые ноги на цветастый лоскутный плед. На некрашеном столике рядом с ним стояла пустая кружка с присохшим чайным ободком и лежала горсть шелухи от соленых семечек. Галина в это время перебирала на табурете ведро черной смородины. Пальцы ее загрубели и потемнели от въедливого ягодного сока, поясница после двух часов у кустов ныла тупой, привычной болью...

– В этом доме вообще когда-нибудь пахнет нормальной едой, или ты решила окончательно перевести моего сына на сухомятку и заработать ему язву желудка к тридцати пяти годам? Марина даже не вздрогнула, когда входная дверь с глухим стуком распахнулась и ударилась ручкой о стену коридора. Она спокойно домыла в раковине тонкую фарфоровую кружку из-под травяного чая, тщательно вытерла пальцы льняным полотенцем и только после этого повернулась к проходу. В прихожей, шумно переводя дух и стягивая с ног добротные кожаные ботинки прямо на придверный коврик, хозяйничала свекровь...

– Ты эти банки обратно в свою сумку складывай, нам в квартире такой склад прошлой жизни даром не нужен, – невестка даже не повернула головы от зеркала в прихожей, методично поправляя короткое каре тонким гребешком. Татьяна замерла возле обувной полки, держа в руках тяжелый пакет из плотной ткани. Руки оттягивало прилично: шесть банок, укутанных в старые махровые полотенца, чтобы не звенели в пригородном автобусе. В двух были хрустящие огурцы с дубовым листом и смородиной, в двух других – мелкие...

– Ты просто пойми, что на птичьих правах сюда ни один уважающий себя мужик ни рубля не вложит, – зять небрежно стряхнул пепел в пустую банку из-под зеленого горошка и оперся локтями на резные деревянные перила веранды. Тамара даже не подняла головы от эмалированного таза. В холодной колодезной воде плавали пупырчатые огурцы первого сбора, колючие и пахнущие свежей зеленью. Она методично обтирала каждый плотный бок жесткой губкой и складывала их в плетеную корзину, стараясь не обращать внимания на хозяйские повадки человека, который появился в ее жизни всего три года назад...