Беловежье

Тайга не прощает тех, кто считает себя ее хозяином. Когда компас сходит с ума, а верный пес отказывается сделать даже шаг в белесую пелену, остается лишь один ориентир — собственная воля. Но что делать, если тот, кого ты пытаешься вытащить из аномальной топи, видит в тебе не спасителя, а древнее чудовище из местных легенд? Тайга не прощает самоуверенности. Я понял это окончательно, когда мой Соболь — пес, с которым мы дважды брали медведя, — заскулил и попятился от кромки тумана. — Ты чего, брат? — я присел на корточки, потрепав лайку по густому загривку...

Трое мужчин, сорок килограммов отборного самородного золота и сто пятьдесят километров безжалостной тайги. Когда лодка разбивается в щепки, а еды остается на пару дней, драгоценный металл превращается в смертельный груз. Тайга не прощает жадности, а древние духи леса уже начали свою игру, в которой человек человеку — самый страшный зверь. Когда река решает тебя убить, она не издает ни звука. Просто в одну секунду ты стоишь на носу лодки, а в следующую — ледяная вода ломает тебе ребра, выбивая весь воздух...

Семилетний Данька и старый дратхаар Буран ушли в тайгу за шишками и не вернулись. У отряда добровольцев есть ровно восемнадцать часов до снежного шторма, после которого лес превратится в ледяную братскую могилу. Но тайга уже начала свою игру: дроны падают, рации хрипят, а старые егерские легенды о Шепчущей пади вдруг перестают казаться сказками. Тайга не убивает со зла. Она просто забирает тех, кто забыл ее правила. Когда штабной УАЗик выбросил нас на кромке леса, небо уже наливалось свинцом. Запах сырого мха, гниющей хвои и приближающегося снега бил в ноздри, как нашатырь...

Когда рутинная сейсморазведка в Восточных Саянах оборачивается катастрофой, базовый лагерь геологов проваливается в древнюю систему ледяных пещер. Наверху остаются лишь молодая картограф и местный проводник-эвенк. Чтобы спасти товарищей, им предстоит спуститься в ледяной ад, где тают своды, поднимаются ядовитые газы, а на стенах стынут предупреждения тех, кто жил здесь тысячи лет назад. Гонка со временем, холодом и первобытным ужасом начинается. Земля не просто ушла из-под ног. Она с влажным, чавкающим...

Когда компас сходит с ума, а туман съедает горизонт, военные рефлексы — единственное, что отделяет тебя от статуса «пропавший без вести». Но в глухой тайге, где бродят шатуны и оживают древние проклятия, уставшему спецназовцу придется довериться не только паракорду, но и одичавшему псу, чтобы найти дорогу домой. Я всегда думал, что тайга убивает тихо. Но сейчас она дышала мне в затылок сырым, гнилостным хрипом, а стрелка компаса крутилась, как рулетка в дешевом казино. — Давай, родной, цепляйся за север… — прошептал я, стуча пальцем по стеклу старенького адриановского компаса...