Мастерская Сюжетов

Привет. Меня зовут Светлана Качалова. И это «Мастерская Сюжетов» — канал, где я публикую свои произведения. Без цензуры жанров и без привязки к одному формату. Что здесь будет? Короткие рассказы (на 5–15 минут чтения) Повести (на один-два вечера) Романы (глава за главой, как сериал) Какие жанры? Мистика, драма, саспенс, бытовая проза, фантастика, неожиданные финалы. Сегодня вы можете плакать, завтра - бояться выключить свет. Как это читать, чтобы ничего не потерять? Короткие рассказы - отдельные посты. Заходите, читаете, выходите. Никакой подготовки. Романы и большие повести - ищите по тегу #[название_романа_ключевое_слово] или в закрепленном комментарии под этим постом (я буду обновлять ссылки на главы). Почему стоит подписаться? Потому что здесь не будет скучного однообразия. Каждый новый текст - эксперимент. Вы никогда не знаете, что я придумаю в следующий раз. И честно - я сама не всегда знаю. Добро пожаловать. Чай заварён, сюжеты готовы. Подписывайтесь, чтобы не потеряться. #старт #навигация #светланакачалова #мастерскаясюжетов

3 недели назад

Пыль и Аврора

ИМЕНИНЫ ЗЕМЛИ

Повесть Автор: Качалова Светлана Михайловна Часть первая. Желание Августовская ночь пахла полынью, сухой травой и дымом далёкого костра. Аврора сидела на крыльце старой дачи, обхватив колени руками, и смотрела в небо. Над яблоневым садом, чёрным и неподвижным, раскинулась россыпь Персеид – падающие звёзды чиркали по небосводу серебряными иглами, исчезая быстрее, чем она успевала загадать желание. – Ну же, – прошептала она, сжимая кулаки. – Хотя бы одно. Самое настоящее чудо. Очередная искра прочертила дугу и погасла за верхушкой старой ели. Аврора крепко зажмурилась, вложив в желание всё, что...

2 недели назад

Книга IV. ЭХО

1. Андрей Он стоял на балконе и смотрел на закат. Балкон был маленький, в типовой панельной девятиэтажке. Внизу шумели дети, гудела машина, лаяла собака. Но Андрей не слышал их. Он смотрел на солнце и думал о том, что когда-то почти забыл, как выглядит небо. Прошло полгода с обмена. Полгода госпиталей, докладов, комиссий. Он вернулся к жене, обнял дочь – выполнил то, что обещал себе в камере. Но что-то в нём осталось там, под землёй. В руке он держал заготовку – кусок липы. Вспомнил Илью: «Дерево – оно живое. С ним надо на „вы“». Взял нож и сделал первый срез. Нож соскользнул. Андрей выругался, попробовал снова...

2 недели назад

Книга III. ИСХОД

Глава 11. Сделка с Аидом Андрея вызвали на следующее утро. Он не успел сделать и глотка баланды. Дверь открылась – на пороге стояли двое новых, молчаливых, в чистой форме. – Тихий? На выход. – Куда его? – спросил Сева. – Не твоё дело. Сидите тихо. Андрей поднялся. Рёбра ещё ныли, но он уже привык к боли. Обернулся на секунду, встретился глазами с дядей Колей. Старик кивнул: «Иди. Мы ждём». Его повели по коридору. Не в допросную – дальше. Потом – лестница вверх. Обычная лестница с выщербленными ступенями, но Андрей чуть не споткнулся от неожиданности. Он забыл, что мир бывает не только горизонтальным...

2 недели назад

Глава 10. Жертвоприношение

Илья вернулся из медблока другим. Не внешне – те же бинты, те же синяки. Но что-то в нём переменилось. Он стал спокойнее, словно окончательно понял что-то важное. – Ты как? – спросил Сева. – Жить буду. Луч дремал на коленях у Севы. Вдруг он встрепенулся, приподнял голову, повёл ушами и зашипел. И в этот момент лязгнул засов. На пороге стоял Коротыш. Он был в том мутном, нездоровом возбуждении, которое бывает от безнаказанности. – Ну что, артисты? Это что за крыса? – он ткнул пальцем в котёнка. – Котёнок, – сказал Сева. – Просто котёнок. Он сам пришёл. – Я не разрешал держать животных. – Я от себя отрываю...

2 недели назад

Глава 9. Наблюдатель

Он пришёл на следующий день – или через день; время снова сбилось. Утренняя баланда была выпита, когда за дверью раздались шаги – не грузные, не торопливые, а совсем другие. Сухие, чёткие, как метроном. Засов лязгнул. На пороге стоял человек в гражданском. Хорошие ботинки, тёмные брюки, лёгкая куртка – всё чистое, дорогое. Лицо узкое, с тонкими губами и аккуратной бородкой. Глаза светлые, почти прозрачные. В них не было ни злобы, ни интереса – только оценка. За его спиной стояли двое охранников. Они не входили – ждали, как свита при начальнике. Человек шагнул в камеру. Медленно обвёл взглядом помещение...

2 недели назад

Глава 8. Исповедь при свече

Илья лежал на спине и смотрел в потолок. Рёбра болели при каждом вдохе, пальцы распухли так, что кожа лоснилась, лицо превратилось в маску из синяков и запёкшейся крови. Но он смотрел вверх – туда, где в крошечное оконце под потолком иногда пробивался серый, разбавленный свет. Сева сидел рядом, поджав ноги, и гладил Луча. Котёнок подрос – уже не жалобно пищал, а требовательно мяукал. Сева отщипывал крошки от своей порции баланды и кормил его с ладони. Но сегодня он был пуст. Андрей заметил это первым. Сева перестал читать стихи. Днём, когда дядя Коля попросил повторить «Бородино», он только покачал головой и отвернулся к стене...

2 недели назад

Глава 7. Икона против предательства

Илья начал резать на четвёртый день после того, как ему перебили пальцы. Боль не ушла – она поселилась в руках постоянно. Три пальца на правой не сгибались вовсе. На левой указательный и средний распухли так, что кожа лоснилась. Но большой, указательный и средний на правой – те, что уцелели, – он ещё мог сводить в щепоть. Щепку он нашёл в углу, у трещины. Старый ящик из-под снарядов, разбитый в щепу. Кусок был длинный, чуть изогнутый, с одной стороны шершавый, с другой – гладкий, как старая кость. – Для чего? – спросил Сева. – Увидишь. Он работал ночами. Днём было опасно – охранники могли войти в любой момент...

2 недели назад

Глава 6. Университет

Сева поправлялся медленно. Лицо ещё хранило следы побоев, но внутри что-то переменилось. Он перестал дрожать. Перестал вжиматься в угол при каждом звуке. Котёнок Луч спал у него на коленях, и это, кажется, помогало больше, чем любые слова. Дядя Коля наблюдал за ним с особым вниманием. Старик понимал то, чего не понимали остальные: телесные раны заживают, но душа может начать гнить. Когда человек замыкается, когда перестаёт говорить, когда его внутренний мир сужается до точки «меня бьют – я терплю», тогда он проиграл. Даже если выживет. И дядя Коля придумал университет. – Сева, – сказал он однажды...

2 недели назад

ИМЕНИНЫ ЗЕМЛИ

Пролог. Сон семилетней Веры Мать стояла на меже в белом платке. Поле за ней было зелёным, бесконечным, уходящим к самому небу. Вера сидела на крыльце и смотрела, как мать уходит. – Ты куда, мама? Мать обернулась. Улыбнулась. Глаза у неё были грустные. – Земля позвала меня, Вера. Она говорит, что я нужна ей больше, чем тебе. – Не ходи. Я боюсь одна. – Ты не одна. Бабушка с тобой. И земля. Она помнит всех. Она и тебя запомнит. – А ты вернёшься? Мать помолчала. Посмотрела на поле, на небо, на свои руки. – Не знаю, доченька. Но если я не вернусь до рассвета – не ищи меня. Значит, земля решила, что я нужна ей...

2 недели назад

ДНЕВНИК АРРАКИС. Запись 103

Прошла четверть века с тех пор, как я встретила Каллимаха. Четверть века с тех пор, как мальчик впервые посмотрел мне в глаза. И пять лет с тех пор, как мы вышли на свет. Вчера я стояла перед Генеральной Ассамблеей. Я, лошадь, говорила голосом – на языке, который когда-то был только человеческим. Мне аплодировали стоя. Но я думала не о себе. Я думала о нём. Он говорил: «Когда-нибудь они поймут. Не мы, так наши дети. Не наши дети, так внуки. Мы умеем ждать». Он дождался. Каждый раз, когда я говорю с людьми, я чувствую его присутствие. Как будто он стоит за моим плечом и шепчет: «Правило Первое мы отменили...

2 недели назад

Эпилог. Голоса

Пять лет спустя В старом парке на окраине Москвы стоял памятник – вороной конь с проседью вокруг глаз. На постаменте надпись: «Каллимах. Сын Мнемозины. Учитель. Друг. Тот, кто построил первый мост». У памятника стояли Леонид и Арракис. – Сегодня звонили из ООН, – сказал Леонид. – Утвердили дату твоего выступления. – ЗНАЮ. ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ. – Волнуешься? – НЕТ. Я ЖДАЛА ЭТОГО ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ. Он усмехнулся. – Каллимах сказал бы: «Терпение – единственное оружие, которое не ломается». – ОН ТАК И СКАЗАЛ. ТОГДА, В ПЕРВУЮ НОЧЬ ПАНТОМИМЫ. Помолчали. – Князев не дожил, – сказал Леонид. – Жаль. Он бы гордился...

2 недели назад

Глава 24. Обычные лошади

Когда человечество узнало об Эквитасе, первым вопросом было: «А как же остальные лошади?» Ответ оказался сложнее, чем кто-либо ожидал. Разумность не была бинарным переключателем. Обычные лошади не заговорили и не начали писать трактаты. Но они изменились – или, точнее, изменилось человеческое восприятие. Люди начали замечать то, чего не видели раньше: как лошадь смотрит на ребёнка, как она запоминает дорогу, как она реагирует на голос. Не разум в человеческом смысле – скорее, другая форма сознания, более древняя, более интуитивная. Спектр, а не переключатель. Это открытие породило новое научное направление – межвидовую когнитивистику...

2 недели назад