Как было

Есть в нашей коллективной памяти два запаха, от которых у любого взрослого человека до сих пор начинает слегка подергиваться глаз. Это запах школьного мела и липкого линолеума в кабинете перед родительским собранием. Педсовет и собрание родителей — это не просто скучные совещания с протоколами. О нет. Для постсоветского человека это был настоящий социальный театр, гладиаторская арена и сеанс групповой психотерапии пополам с финансовой пирамидой. Всё начиналось за закрытыми дверями учительской на педсовете...

Представьте старый советский альбом в бархатной или кожаной обложке. Толстая такая «стенка» стоит в гостиной, пахнет нафталином и прошлым. Вы открываете его, предвкушая черно-белую ностальгию: вот дед-студент с букетом на Первое мая, вот бабушка — королева выпускного, пузатый младенец (вы) на ковре с оленями, шумная свадьба с выкупом невесты и баянистом. Вы листаете плотные страницы с картонными уголками, и вдруг — бац! Между пьяным весельем застолья и тортом со свечами на сорокалетие вклеена фотография из совсем другого кино...

Синдром отложенной жизни — это не просто психологический термин из учебников, а главный национальный вид спорта и базовая настройка советского человека. Вся страна жила в состоянии перманентного бета-тестирования реальности, где текущая версия бытия официально считалась временной и крайне неудачной. Жить по-настоящему планировалось начать строго завтра, когда наступит коммунизм, выдадут бесплатную квартиру от завода или хотя бы закончится эта дурацкая очередь на румынскую стенку «Онега». Существовать сегодня было как-то неловко и даже неприлично...

Видеосалон конца восьмидесятых — это не просто малый бизнес, а настоящий портал в параллельную вселенную, стихийно возникший на стыке рухнувшей советской идеологии и внезапно разрешенного кооператорства. Пока государство еще делало вид, что контролирует культуру, предприимчивые люди арендовали за копейки любое нежилое помещение: красный уголок в подвале ЖЭКа с портретами членов Политбюро, пустующую каптерку ПТУ или бывшую ленинскую комнату в заброшенном НИИ. Интерьер поражал своей суровой функциональностью...