Что скрывается за обложкой

В школе я прочитал о войне всё, что задавали. И не запомнил почти ничего. А потом, уже взрослым, случайно открыл тонкую повесть, написанную бывшим сапёром из Сталинграда. И понял: я вообще ничего не знал о войне. За последние три года я целенаправленно искал книги, которые выпали из школьной программы или никогда в неё не попадали, написанные теми, кто сам лежал в окопах, ходил в разведку, выбирался из окружения. Шесть из них я считаю обязательными. Вот они. *** Я не сразу обратил внимание на одну деталь...

Я долго обходил «Парадокс Тесея» стороной. Дебют о петербургских реставраторах звучал камерно. Мне казалось, что это книга для узкого круга. И это при том, что я сам петербуржец, влюблённый в историю родного города...

Я закрыл книгу около полуночи. Подержал её на ладони, как держат тёплый камень. А потом сделал то, чего давно за собой не замечал: сделал телефонный звонок в час ночи. И человек на другом конце провода не спал...

Я закрыл первую часть «Упражнения на доверие» с ощущением, что прочитал чувственный роман о первой любви. А потом перевернул страницу и понял, что автор обманул меня с самой первой строчки. Причём обманул не злонамеренно. Так, как обманывает любая память. Сьюзен Чой до этой книги была известна больше критикам, чем массовому читателю. «Американская женщина» доходила до финала Пулитцеровской премии в 2004 году, «Человек интереса» был в шорт-листе PEN/Faulkner. В 2019 году её роман «Упражнение на доверие» получил National Book Award...

Признаюсь честно: до тридцати лет я открывал Мориака дважды и оба раза закрывал через несколько десятков страниц. Слишком душно, думал я. Слишком французская провинция, слишком католическая совесть, слишком много пауз между репликами. А потом случилась «Тереза Дескейру». И всё перевернулось. Франсуа Мориак получил Нобелевскую премию по литературе в 1952 году. Формулировка комитета звучала так: «За глубокое духовное проникновение и художественную силу, с которыми он в своих романах отразил драму человеческой жизни»...