СЕМЕЙНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Стук в дверь раздался ровно в восемь утра воскресенья, разрушив единственное тихое утро, на которое Ксения так рассчитывала после тяжелой рабочей недели. Она вздрогнула от неожиданности. Антон, её муж, даже не пошевелился под теплым одеялом, продолжая видеть свои безмятежные сны. Ксения, как любая невестка, которая уже выучила расписание визитов родственников, сразу почувствовала неладное. На пороге могла быть только она. Маргарита Васильевна. Свекровь никогда не признавала личных границ. Она считала,...

— Людмила приехала на рынок за продуктами, но продавщица в мясном ряду вдруг сказала: "Твоя бабушка дом соседке отписала". Людмила рассмеялась, пока не увидела Утренний рынок гудел, как растревоженный улей. Людмила пробиралась между рядами, сжимая в руке авоську. Она приехала сюда за мясом для субботнего обеда — бабушка любила домашние котлеты, а магазинные не признавала. — Мила! — окликнули её из-за прилавка. Она обернулась. Тётя Зина, продавщица из мясного ряда, махала ей рукой. Женщина лет пятидесяти, с вечно красными от мороза руками и цепким взглядом...

В шестьдесят два года Тамара Игнатьевна думала, что её уже ничем не удивишь. Сорок лет на швейной фабрике, потом пенсия, потом внуки — Соня и маленький Кирюша. Дочь живёт в Краснодаре, видятся раз в год. А сын Андрей — здесь, в соседнем районе, двадцать минут на маршрутке. Тамара ходила к ним по средам и воскресеньям. По средам — посидеть с Кирюшей, пока Юля на работе. По воскресеньям — просто так. Принести пирог, забрать Соню на пару часов в парк, выпить чаю. Чай она всегда пила из одной и той же чашки...

В тридцать четыре года Юля впервые в жизни поняла, что мужа, оказывается, можно не знать. Жили вместе пять лет, женаты два, и до среды ей казалось, что всё она про Артёма понимает. В среду она вернулась с работы пораньше. Голова болела с обеда, и она отпросилась. Вышла из метро, повернула к дому — и не увидела свою машину. Серый «Солярис» всегда стоял у второго подъезда, между чёрной «Маздой» соседа и старой «десяткой». А тут — пусто. Юля подумала: эвакуатор. Полезла в телефон проверять штрафы. Ничего...

Раиса Павловна впервые сказала это в шутку. Шесть лет назад, на кухне у себя в квартире, за чаем с малиновым вареньем. — А ты, Юль, рожать соберёшься — мы посмотрим, на кого ребёнок будет похож. У нас Денис весь в отца. Глаза, нос — всё наше. — Мам, ну что ты говоришь, — сказал Денис. — А что я говорю. Просто говорю. Юлия тогда промолчала. Подумала — пожилая женщина, нервная, лучше не отвечать. Через два года родился Тимоша. Светловолосый, голубоглазый — в Юлину линию, в её отца. Денис был тёмный, кареглазый, и его мать тоже...