Елена Павловна (Дошкольный педагог)

Однажды один папа пришёл ко мне за советом — сын пяти лет категорически отказывался засыпать без света, звал родителей по три раза за ночь. «Ну мы ему объясняем — монстров не существует. Он кивает. А потом снова зовёт». Я улыбнулась. Потому что проблема была не в монстрах. И не в мальчике. Страх темноты — один из самых распространённых детских страхов. Он чаще всего появляется в три-шесть лет. И это не случайно. Именно в этом возрасте у ребёнка бурно развивается воображение. Мозг становится богатым...

Моя коллега Наташа — воспитатель с двадцатью годами стажа — однажды сказала мне фразу, которую я запомнила: «Ребёнок, который умеет считать яблоки на столе, считает лучше того, кто учил цифры по карточкам». Я тогда поспорила. Потом посмотрела на своих детей в группе — и поняла, что она права. Счёт — это не абстракция. Это живая жизнь. Начинать знакомство с числами можно примерно с двух-трёх лет. Не со школьных заданий — просто с называния: один кубик, два кубика, три кубика. Дальше — больше. Главное правило: не спешить...

Папа одного моего воспитанника пришёл на собрание злой. «Мы каждый вечер заставляем читать по двадцать минут. Он сидит, мычит, плачет. Мы требуем. Он снова плачет. Но читает». Я слушала и думала: вот он — способ вырастить человека, который возненавидит книги на всю жизнь. Потому что чтение «из-под палки» и любовь к чтению — это не одно и то же. Это противоположности. Когда дошкольник или первоклашка отказывается читать — это почти никогда не про лень. Это чаще всего реакция на то, как организован сам процесс...

Мама Лена написала мне в личку: «Елена Павловна, мы учим букву "Р" уже третью неделю. Показываем, повторяем, карточки, азбука — всё впустую. Дочка смотрит и говорит "не знаю". Может, у неё что-то с памятью?» Я читала это и думала: как же часто родители идут по одному и тому же пути — и снова, и снова, и снова. Повторяем букву. Не запомнила. Повторяем ещё. Снова не запомнила. Ещё раз. Это не работает. Совсем. И дело не в дочкиной памяти. Вот что происходит, когда мы «учим букву» в привычном смысле: показываем карточку, называем, просим повторить...

Лет восемь назад ко мне в группу пришёл Максим. Четыре с половиной года, молчаливый, отдельные слова, почти никаких предложений. Мама в растерянности: «Мы показывали картинки, учили слова — не идёт». Мы с логопедом начали иначе — с рук. Пластилин, крупа, шнуровки, пальчиковые игры каждый день. Через три месяца Максим заговорил предложениями. Его мама тогда спросила: «Как это вообще связано?». И это правильный вопрос. Это не метафора. Это буквально анатомия. Моторная зона коры головного мозга — та, что управляет движениями — расположена вплотную к речевой зоне...

Мама приходит на родительское собрание, а воспитатель говорит: «Ваш Дима очень активный». Все знают, что это значит. Дима не слушает, Дима вертится, Дима уже нарисовал на соседской тетради и теперь изучает потолок. И мама уходит с ощущением, что что-то пошло не так. Я это видела сотни раз. И каждый раз хочу сказать одно: скорее всего, с Димой всё в порядке. Дети в 5–6 лет физически не могут долго концентрироваться на том, что им неинтересно. Это не упрямство и не плохое воспитание. Это физиология...

«Убери этот планшет! Лучше бы книжку взял!» — фраза, которую хотя бы раз в неделю произносит каждая вторая мама. Мы привыкли считать гаджеты врагами дисциплины, зрения и образования. Но давайте на чистоту: пока мы пытаемся бороться с цифровой реальностью, наши дети в ней живут. И самое обидное, что за этой борьбой часто скрывается главный страх каждой мамы дошкольника: «А вдруг мы упустили время?». Многие мамы верят в опасный миф о том, что есть «неспособные» к математике или чтению дети. Мол, «я была гуманитарием, и сын в меня»...

Недавно моя соседка Лена буквально светилась от счастья. Еще месяц назад она жаловалась мне за чашкой кофе, что ее сын Дима (ему скоро семь) при виде букваря начинает икать от ужаса. «Мы бьемся над каждым словом, — говорила она. — Он знает буквы, но когда нужно прочитать предложение, это превращается в часовую пытку с моими слезами и его капризами». А вчера я встретила их во дворе: Дима увлеченно рассказывал маме историю, которую только что... прочитал сам в детском журнале! Оказывается, секрет был не в усиленных занятиях и не в строгом репетиторе, а в смене подхода...

Современная мама — это человек-оркестр. Нужно успеть построить карьеру, наварить борща, сохранить уют и, конечно, вырастить из ребенка «нового Илона Маска». Но когда дело доходит до реальности, многие из нас сталкиваются с ледянящим душу страхом: «А вдруг мы упустили время?». Школа уже на горизонте, а ваш будущий первоклассник все еще путает буквы, считает только до пяти (и то с подсказками) и, кажется, гораздо больше заинтересован в сборке Lego, чем в чтении букваря. В этот момент в голове включается режим тревоги...

Давайте будем честными: большинство из нас хранит в памяти теплые (или не очень) воспоминания о старом добром букваре с пожелтевшими страницами. Нас учили просто: «М» и «А» будет «МА». И мы годами мусолили одни и те же слоги, пока мозг наконец-то не сдавался и не начинал складывать их в слова. Но мир изменился. Современные дети — это поколение клипового мышления и высокой скорости обработки информации. То, что работало для нас 30 лет назад, сегодня вызывает у дошкольника лишь скуку и желание поскорее закрыть книгу...

«London is the capital of Great Britain» — помните, как мы в школе заучивали эти фразы, даже не понимая, зачем они нужны? Сегодня мир изменился, и мы, мамы, хотим дать своим детям «старт получше». Мы записываем пятилеток на курсы, ищем носителей языка и тратим баснословные суммы на репетиторов для детсадовцев. Но давайте будем честными: репетиторы для ребенка 4–6 лет — это часто избыточно и неоправданно дорого. В этом возрасте ребенку не нужны академические часы и строгие учителя. Ему нужно совсем другое...

Современная мама живет в состоянии постоянного легкого стресса. С одной стороны — яркие витрины книжных магазинов, заваленные пособиями «Как подготовить гения за 10 дней». С другой — реальный ребенок, который при виде этих самых пособий мгновенно «хочет пить, писать и спать». А еще есть третья сторона: планшет. Тот самый гаджет, за который мы виним себя каждый раз, когда отдаем его ребенку, чтобы просто выпить чаю в тишине. В голове постоянно тикают часики: «А вдруг мы упустили время?». Мы боимся,...