Рассуждение очень странных дел

1. Япония — традиционно самая древняя в таком рейтинге; отсчёт обычно ведут от 660 года до н. э., при этом ранняя дата носит скорее легендарно-традиционный характер. 2. Иран — линия государственности обычно ведётся от державы Ахеменидов, от 550 года до н. э.; дальше шли Персия и современный Иран. 3. Китай — в таких списках обычно считают от объединения Цинь в 221 году до н. э.; позже менялись династии и режимы, но сохранялась идея единого китайского государства. 4. Сан-Марино — один из самых бесспорных примеров очень древней непрерывной государственности; традиционная дата основания — 301 год...

Есть детские игры, которые кажутся настолько простыми, что сама попытка увидеть в них глубину выглядит избыточной. «Ладушки» — именно такая форма: хлопки ладонями, короткий текст, повторяющийся из поколения в поколение, будто лишённый всякого содержания, кроме ритма и телесного контакта. Однако, как показывают лекции Софья Залмановна Агранович, именно подобные формы чаще всего оказываются не началом культуры, а её остатком — тем, что пережило собственный смысл и потому смогло сохраниться. ...

Я рисовал не слабость. Я рисовал силу, которая устала. Мне было важно показать руки — тонкие, измождённые, почти невесомые. Такие руки легко принять за слабые. Но именно ими человек держится. Не потому, что ему спокойно, а потому что он не сдался. В этих руках нет показной мощи, в них — выносливость. Та, что остаётся, когда всё лишнее уже отнято. Я дал ей ветку. Она тонкая, лысая, крепкая, но она не может спрятать. Это не убежище и не спасение. Это символ того, как часто мы вынуждены прятаться за тем, что не защищает до конца...

- "Ты знаешь, в жизни так много вещей, мимо которых мы проходим, не замечая... Мы идем мимо высотных домов, а за их окнами – целые миры, где течет иная жизнь. Чужие реки урчат своими руслами, их запахи доносятся сквозь стекло. Эти реки то пересекаются с нашим путем, то вовсе пересыхают, томясь в ожидании конца засухи и спасительных муссонных ливней. Но мы слепы и к тому, что творится по ту сторону нашей собственной реки. Даже если знаем краем сознания – не вникаем, отворачиваемся. И вот уже сами становимся сухими пеньками: очерствевшими, почерневшими, забытыми жизнью и забывшими о ней...

Что есть душа? И что есть память? Разве не одно и то же? Душа и память — это, возможно, два компонента одного целого, два аспекта одного процесса, который является основой человеческого существования. Мы говорим о душе, как о чём-то бесконечном, что существует за пределами тела, что остаётся с нами, несмотря на физическое исчезновение. А память — это то, что мы оставляем после себя, то, что сохраняется в людях, в мире, даже после того, как нас нет. Но что, если душа не существует как нечто готовое,...

Как мы можем осознать природу души, если она является неотъемлемой частью нас самих, но всё же не поддается полному пониманию? Мы, возможно, являемся творцами этой души, мы создаём её с самого начала, наполняя её своими мыслями, поступками, переживаниями. Мы как создатели, творцы, выбираем, в какой форме она будет существовать: наполнится ли она добротой, светом и любовью, или же покроется мраком злобы и страха. Душа не дана нам готовой, не является чем-то неизменным. Мы создаём её с каждым шагом, с каждым выбором, с каждой мыслью, которая проходит через наше сознание...