Там где нас нет

После прошлой статьи о происхождении названия Казани я была почти уверена, больше не вернусь к этому вопросу. Но не тут-то было. В комментариях началось настоящее историко-лингвистическое расследование с переходом на личности и т.д. и т.п. Во первых, не надо так, давайте с уважением относиться друг к другу, в мире и без этого негатива хватает. Во вторых, что ж, давайте обсудим все предложенные идеи. Я считаю, что каждый имеет право высказаться и быть услышанным. Мне предложили искать происхождение...

Когда мы говорим о Кукморе, первое, что обычно приходит в голову, — валенки. И это потому, что кукморские валенки давно стали местным брендом. Их знают, покупают, привозят как сувенир, а сам город часто воспринимают именно через валяльно-войлочное производство. Но если начать разбираться в истории Кукмора глубже, быстро понимаешь: валенки — это важная, но не первая глава города. До валенок здесь была медь. И, кажется, именно с меди начинается история Кукмора как промышленного места и как территории, вокруг которой начали собираться люди, производство, дороги, торговля и разные культуры...

Есть одна история, которую большинство из нас знает с детства. И эта история лично у меня вызывает один вопрос, который родился с самого первого её прочтения. Как история, шантажа и попытки уйти от ответственности за данное слово, стала символом семьи, любви и верности Кто угадал по этому вопросу о ком идёт речь? Ладно, если вы здесь, то уже поняли по названию и фото, что речь о Петре и Февроние. Проговорю сразу, я не хочу задеть чувств верующих, просто пытаюсь найти ответ на вопрос. Мне кажется, что эти святые одни из самых известных в России...