Сэвентиту

Я помню тот момент, как будто это было вчера. Невероятная тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием в шлеме. Земля, такая далекая и прекрасная, висела в черном бархате космоса. Мы, люди, впервые ступили на Луну. Чувство триумфа, гордости, осознание того, что мы преодолели немыслимое. Но все это было лишь прелюдией к тому, что должно было произойти. Мы с Баззом были заняты сбором образцов, установкой флага, ощущая себя первооткрывателями, покорителями. И вдруг… тишина стала другой. Она не просто была, она ощущалась...

Зима сковала Ленинград ледяными объятиями. Город, израненный войной, задыхался от голода и холода. Смерть стала привычным спутником, тенью, скользящей по опустевшим улицам. Среди этого царства скорби бродила девушка, не осознавая, что сама уже покинула этот мир. Её душа, словно призрачный отголосок жизни, продолжала свой путь, зацикленная на вечном поиске спасения. Она не помнила своего мужа, погибшего на фронте. Не помнила и младенца, родившегося перед самой войной и ушедшего от голода и холода...

Василий Верещагин «Апофеоз войны», 1871 Борис Кустодиев «Купчиха за чаем», 1918 В.Васнецов. Снегурочка 1889г А.Новоскольцев Светлана 1889 Виктор Васнецов «Витязь на распутье», 1882 Виктор Васнецов «Богатыри»,...

Корабль «Одиссей» дрейфовал в безмолвной пустоте, его огни мерцали, как далекие звезды. Внутри, в тесном отсеке, астронавт Джексон боролся с неисправностью системы жизнеобеспечения. Пот стекал по его вискам, а сердце колотилось в груди, отбивая тревожный ритм. Каждая секунда казалась вечностью — от исправления зависела не только его жизнь, но и судьба всей миссии. Внезапно датчики замигали красным, сигнализируя о несанкционированном проникновении. Джексон замер, его взгляд метнулся к иллюминатору...

Я не помню, когда именно это произошло. Не было ни вспышки света, ни оглушительного грохота, ни даже легкого головокружения. Просто в какой-то момент, когда я, кажется, шел по привычной улице к привычному дому, мир вокруг меня изменился. Или, вернее, я изменился, а мир остался прежним, но стал другим. Первое, что бросилось в глаза, когда я поднял голову, было небо. Оно было не привычно голубым, а отливало странным, завораживающим зеленоватым оттенком, пронизанным золотистыми прожилками. И самое поразительное – сквозь эту зелено-золотую дымку проглядывали звезды...