Без грима

Бывает такое: живешь себе спокойно, и вдруг тебя накрывает мысль, что срочно нужно перечитать какую-то книгу? Со мной это случилось прошлой осенью. Я буквально поймала себя на мысли: "Анна Каренина". Очень хочется, нужно, просто необходимо перечитать! Оставался только один вопрос: когда же наконец упадет цена на то самое издание, которое я присмотрела? И вот книга у меня в руках. Вскрыла я её в тот же день и провалилась в чтение с головой, получив массу удовольствия. А заодно и массу поводов для размышлений...

Знакомое чувство: стоит взглянуть на книжную полку, и взгляд сам находит потрепанные корешки. Не новые яркие обложки, а именно их. Те самые книги, которые прочитаны, казалось бы, вдоль и поперек. Зачем их перечитывать? Ответ прост. Настоящая классика это не застывший памятник, а живой собеседник. Мы растем, меняемся, набиваем свои шишки, и вот уже знакомые строки поворачиваются к нам новой гранью, отзываются неожиданной болью или утешением. Они как старые друзья, разговор с которыми каждый раз открывает что то новое и в них, и в тебе самом...

Признаюсь честно - я всегда скептически относился к "геологическим романам". Звучало это как-то уж слишком скучно: слои пород, отложения, полезные ископаемые… Но однажды, застряв в дальней поездке без интернета, я открыл сборник Владимира Обручева. И пропал. Передо мной развернулись не учебники по геологии, а настоящие врата в параллельные миры. "Плутония", "Земля Санникова", "В дебрях Центральной Азии" - каждая книга стала билетом в место, куда не ступала нога человека. Вернее, ступала, но только в воображении автора, подкреплённом научными фактами...

Есть книги, которые не просто читаешь, а в них поселяешься. "Двенадцать стульев" и "Золотой телёнок" Ильи Ильфа и Евгения Петрова - именно такие. Это не просто романы, а целая вселенная, уютная, живая и до боли знакомая, даже если действие происходит сто лет назад. И главный феномен здесь - не Остап Бендер, хотя он, безусловно, магнит, - а сам союз двух авторов. Этот уникальный творческий сплав. Когда пытаешься представить, как это работало, голова идет кругол. Два разных человека, с разными почерками, мыслями, характерами, сумели создать текст, который звучит как один голос...

Когда мы слышим имя Льва Толстого, перед глазами сразу встают монументальные романы «Война и мир» и «Анна Каренина». Это как огромные, величественные соборы русской литературы. Но есть у Толстого и другая, камерная сторона - его повести и рассказы. Они похожи не на соборы, а на уютные, но удивительно глубокие часовни, куда заходишь и остаешься наедине с самыми важными вопросами жизни. И иногда эти короткие истории трогают даже сильнее, чем многотомные эпопеи. Толстой писал рассказы и повести на протяжении всего творческого пути, от раннего «Детства» до поздних народных рассказов...

Знаешь, что я больше всего люблю в подготовке к Новому году? Не салат (хотя оливье - это святое), не даже мандарины. А вот этот тихий вечер накануне, когда раскладываешь подарки под ёлкой. Особенно книги. Они как тихие посланники: не шумят, не мигают гирляндами, но в них спит самое настоящее волшебство, которое раскроется утром. Но выбрать ту самую книгу - целое искусство. Она должна попасть не просто в возраст, а прямо в сердце. Давай попробуем вместе разобраться, что может стать тем самым, зачитанным до дыр, сокровищем...

Недавно я закрыл последнюю страницу "Тысячи и одной ночи" с чувством, которое трудно описать. Это не та радость, которая остаётся после доброй сказки, и не то удовлетворение, что приходит с разгадкой сложного сюжета. Скорее, это смесь изумления, восхищения и лёгкой тревоги. Потому что эта книга - не просто сборник волшебных историй. Это лабиринт, в котором прекрасное соседствует с жестоким, мудрость с наивностью, а остроумие с откровенной несправедливостью. Читать её - это как смотреть на старинную...

Все мы знаем, кто такой Дон Кихот. Сумасшедший старик в тазу на голове, который сражается с ветряными мельницами. Классический образ неудачника, чьи идеалы разбиваются о реальность. Так думают почти все. Но что, если всё наоборот? Что если мир сошёл с ума, а безумец - единственный, кто сохранил рассудок? Именно эту идею с присущим ему блеском и парадоксальностью отстаивал Гилберт Кийт Честертон. Он не написал роман о рыцаре (хотя, кажется, очень хотел), но оставил нам гениальные эссе, где разобрал этого героя по косточкам...

Мы привыкли видеть в нём виртуозного выдумщика, чьи герои в плащах и со шпагами покорили миллионы сердец. Но за фигурой Александра Дюма-романиста скрывался другой, куда более пристальный и беспощадный наблюдатель. Если "Три мушкетёра" - это праздничный фейерверк авантюры, то его восьмитомный цикл "Знаменитые преступления" - это трезвое, почти криминалистическое вскрытие истории. Здесь Дюма меняет перо сказителя на инструмент следователя, приглашая нас в мрачные залы, где вершились судьбы наций. Это не художественный вымысел...

Признаюсь честно: долгое время для меня Булгаков был автором одной великой книги. «Мастера и Маргариту» я перечитывал трижды, цитировал наизусть и считал эталоном мировой литературы. И, как многие, наивно полагал, что после такого шедевра можно смело ставить точку в знакомстве с писателем. Ошибка. Недавно в руки попался толстенный том - собрание романов Михаила Афанасьевича. Решился на эксперимент: прочесть всё подряд, от корки до корки. И это было не просто чтение. Это было путешествие в параллельную вселенную, где гениальность автора раскрылась для меня с совершенно неожиданных сторон...

Знакомство с Джеком Лондоном для многих - это школьное чтение, за рубежом, "Белого клыка", после которого на полку ставится "обязательная классика", которую "надо было пройти". И это огромная потеря. Потому что под слоем ярлыков скрывается один из самых живых, яростных и пронзительных голосов в мировой литературе, который говорит с нами не из позапрошлого века, а здесь и сейчас. Вот пять причин, почему его стоит перечитать - или открыть впервые - именно сегодня. 1. Он писал не чернилами, а кровью и потом Лондон не сочинял приключения в уютном кабинете...

Представьте себе непроходимые леса Северной Америки 18 века - мир, где каждое дерево может стать укрытием, а каждый шорох предвещает опасность или надежду. Именно здесь разворачивается история, которая для многих осталась в памяти как смутный школьный обязательный пункт, но которая при взрослом прочтении раскрывается как глубокая, философская трагедия. Фенимор Купер в "Последнем из могикан" создал не просто эталон приключенческого романа, а вневременное повествование о столкновении миров и цене прогресса...