Rhymap

2015 год. Русский рэп уже не андеграунд, но еще не мейнстрим. Есть крутые артисты, есть хиты, но нет альбома, который бы воспринимался как «серьезная литература». И тут выходит «Горгород» Oxxxymiron. Концептуальный альбом о тоталитарном городе, архитекторе и поэте. Мирон Федоров не просто читает рэп — он строит нарратив, создает мир. Это не альбом песен, это роман, разбитый на треки...

2001 год. Две девочки в школьной форме целуются в клипе. Страна в шоке. Европа — в восторге. «Тату» — это не просто поп-группа. Это идеальный продюсерский проект. Иван Шаповалов понял, что секс продается, а скандал — продается еще лучше. Но за скандалом стояла качественная музыка: мощные баллады, электронные аранжировки, голоса, которые пробивали даже самую бронированную аудиторию...

1998 год. «Король и Шут» — уже главные панки страны. Они поют о вампирах, нечисти, страшных сказках. И делают это с такой энергией, что срывают голоса в клубах. Но в 1998 году они выпускают «Акустический альбом» — тот самый, с «Девушкой и графом», с «Кузьмой и Боярином». Без драм-машины, без перегруженных гитар. Только голос и акустика. И это работает — даже лучше, чем панк-версии...

1998 год. Дефолт. Страна в кризисе. Люди потеряли деньги, работу, надежду. И в этот момент выходит альбом, который становится саундтреком всеобщей усталости. «Гранатовый альбом» группы «Сплин» — это не просто музыка. Это голос города, голос уставшего человека, который смотрит в окно и видит только дождь и серое небо. Александр Васильев не кричит, не протестует — он констатирует...

1997 год. Русский рок переживает кризис. Гранды 80-х (Кино, Аквариум, ДДТ) либо ушли, либо уже не задают тренды. Новое поколение ищет звук, который будет одновременно «русским» и «непохожим на советский рок». И тут из Владивостока приходит группа с дурацким названием «Мумий Тролль» и альбомом «Морская». Илья Лагутенко поет о море, океане, о свободе — не с надрывом, а с легкой иронией...

2005 год. Земфира — уже не просто певица, а феномен. Первые два альбома («Земфира», 1999; «Прости меня моя любовь», 2000) сделали ее голосом поколения. Она была рок-звездой в самом прямом смысле: гитары, драйв, концерты, скандалы, любовь всей страны. Но к 2005 году она оказалась в тупике. Третий альбом «Четырнадцать недель тишины» (2002) был мрачным, сложным, экспериментальным. Он не стал таким хитовым, как предыдущие. Земфира устала от рок-формата, от ожиданий публики, от роли «главной рок-певицы страны»...

2006 год. Русский рэп — все еще гетто. Есть легенды: «Каста», «Децл» (уже скорее поп-артист), «Ю.Г.», «Bad Balance». Но для массового слушателя рэп — это либо «моя кровь моя кровь» на детских дискотеках, либо агрессивный андеграунд, который крутят в подворотнях. Нет главного героя. Нет альбома, который можно поставить в машине, в наушниках, на домашней системе — и чтобы он звучал везде одинаково мощно. Нет текстов, которые одновременно были бы «честными» и «хитовыми». Нет человека, который смог бы собрать стадион, оставаясь «своим» для улицы...

Март 2020 года стал точкой невозврата. Пандемия COVID-19 обрушила музыкальную индустрию так, как не обрушивал ни один кризис. Концерты отменились одномоментно, фестивали закрылись, туры ушли в бесконечный перенос. Для артистов, чьим основным доходом были живые выступления, наступила катастрофа. Но это было только начало. За пандемией последовали события, которые переформатировали российскую музыкальную индустрию радикальнее, чем все предыдущие десятилетия вместе взятые. 2022 год стал годом великого исхода, цензуры и разрыва связей с глобальной индустрией...

Если 2000-е были временем, когда музыка стала бесплатной, то 2010-е стали временем, когда за нее снова попытались начать платить. Десятилетие началось с тотального пиратства и расцвета пабликов «ВКонтакте» с музыкой, а закончилось легализацией стриминговых сервисов, бумом независимых артистов и первой в истории победой русскоязычного рэпа в мировых чартах. Это история о том, как индустрия, которую списали со счетов, неожиданно восстала из пепла. Как рок ушел в архив, а рэп стал главным голосом страны...

2000-е годы в российской музыке — это история великого перехода. Если 90-е были временем дикого капитализма, «стреляющих» стволов и эйфории от открытого железного занавеса, то нулевые стали временем стабилизации, глянца и, paradoxally, сепарации. В начале десятилетия страна слушала музыку на кассетах и «дисках с лазером». К концу десятилетия кассетные магнитофоны ушли в прошлое, а физические носители начали стремительно обесцениваться под натиском пиратского интернета. Но главное — именно в эти...