О ЗИРГАНЕ С ЛЮБОВЬЮ

В начале двадцатого столетия в Зиргане была открыта татарская школа — не просто здание, но колыбель для юных душ, где под одной крышей уживались строгая наука и нежная любовь к заветам отцов. Сорок лет она была маяком для всей округи, сохраняя мелодию родной речи и мудрость народных традиций...

Конец сентября 1947 года в Зиргане выдался тихим и ласковым. Три молодых воина, три друга — Фёдор Батуллин, Нурулла Ибатуллин и Габдулхай Тамеев — вернулись к родным очагам. В их руках не винтовки, а музыкальные инструменты, ставшие голосами их израненных, но живых душ. Фёдор с баяном, Нурулла с аккордеоном и Габдулхай с гармонью — они словно три богатыря новой эпохи, возвещающие о начале мирной жизни. Их улыбки светлее осеннего солнца, а в глазах — мудрость людей, выполнивших свой долг и познавших цену тишины...

Наталья — поэтесса с глубокими зирганскими корнями, чей дар с годами лишь крепнет и расцветает. В её стихах, простых и ясных, сокрыта великая мудрость и искренность, которую не подделать. Наталья умеет видеть красоту в малом и вечное в преходящем, бережно храня память о своих зирганских корнях и даря нам надежду своим вдохновенным пером...

Когда весеннее солнце начинает ласкать землю и первые цветы пробиваются сквозь прошлогоднюю листву, наступает Радоница — день великой встречи живых и ушедших. Из шумных, тесных городов, по зову сердца, тянутся в наш Зирган дети, внуки и правнуки его жителей. Они едут туда, где покоятся их корни, где каждый холмик на погосте хранит историю рода. Зов крови неизбывен, он не знает преград и расстояний. Память, словно вечный колокол, гулко бьёт в груди, заставляя отложить все дела и отправиться в путь к родным могилам...

Запомнился мне такой случай. Для транспортировки ракет Р2 на полигон требовались специальные вагоны, которых к тому времени не было. Утром меня вызвали к Сергею Павловичу. Он предложил сесть. Немного помолчав, Сергей Павлович пристально посмотрел на меня и сказал: "Изделия наши скоро будут готовы к летным испытаниям, а вагонов нет". Потом подошел к столу, где лежала стопка синек-чертежей, и продолжил: "Вот тебе документация на доработку вагонов. Завтра с представителем министерства поедешь на завод, который должен нас обеспечить специальными вагонами"...

Отец Владимир Красносельцев явился в мир 13 ноября 1864 года в семье иерея Фомы из села Петровского. С детских лет он был наставлен в строгом благочестии. Образование его началось в Уфимском Духовном училище, а продолжилось в Семинарии, где он стяжал славу одного из лучших учеников, завершив курс в 1886 году со званием студента. В том же году он принял сан и был направлен в село Зирган Стерлитамакского уезда. Шестнадцать лет, до 1902 года, он отдавал все силы своей молодости Зирганской земле, став для селян истинным добрым пастырем...

Стояло знойное лето. Поля дышали жаром, и вся деревня была там, на жатве, добывая хлеб насущный. Тишину звенящего воздуха вдруг разорвал колокольный набат. Сердца людей сжались от ужаса — в такую сушь звон означал только одно: пожар! Бросив косы и серпы, зирганцы бежали к домам, задыхаясь от пыли и страха за свои соломенные кровли. Но, прибежав на площадь, они застыли как вкопанные. Дыма не было. Были только крики активистов и страшный скрежет. На их глазах рушили колокольню. Люди стояли в немом...

В самом сердце Зиргана, там, где пыльные тропинки сбегались к дверям сельского клуба, вершилось великое таинство нашего детства. Помните ли вы, как мы, босоногая и шумная ватага, летели на детский сеанс, крепко сжимая в потных ладошках заветные пять копеек? Весь мир тогда сужался до этого пятачка, открывавшего ворота в сказку. У входа нас встречал добрый страж — одноногий фронтовик дядя Паня. Его строгий взгляд билетера не мог скрыть отеческой теплоты, когда он отрывал корешки наших билетов. А там, в таинственной темноте кинобудки, невидимый кудесник Кичигин уже заправлял плёнку в аппарат...