Кабинет рассказов

Три сестры стояли в кабинете нотариуса, как три фурии, готовые разорвать в клочья незнакомого молодого человека. Воздух был густым от духов Ирины и напряжения. За окном моросил противный осенний дождь — казалось, сама природа оплакивала эту скверную историю. — ...свою трехкомнатную квартиру по адресу Луначарского, 15, кв. 42 завещаю Александру Дмитриеву, — нотариус, пожилая женщина с усталыми глазами, подняла взгляд на собравшихся. — Остальное имущество распределяется между внучками... — Какому Александру? — взвизгнула средняя сестра, Ирина, вскочив с кресла...

Марина проверяла сочинения за девятый класс, когда в дверь постучали. Вошла Анна Петровна, мама одной из учениц, с озабоченным видом. — Марина Сергеевна, извините, я к вам не по учебным вопросам. Хочу посоветоваться... Вы же литературу преподаете, наверное, в людях разбираетесь? — Стараюсь, — улыбнулась Марина, откладывая стопку тетрадей. — Вот встречаюсь с юристом, Ивановым Андреем Викторовичем. Дело ведет безупречно, но что-то меня смущает... Жена у него, говорит, постоянно то в командировках, то болеет...

Алиса замерла на пороге, вцепившись пальцами в ручку двери. В прихожей царил хаос: крошки печенья на только что вымытом полу, разбросанные игрушки, лужица от пролитого сока. И тишина. Гробовая тишина. — Машенька? — позвала она, срываясь на шепот. Из гостиной выполз семилетний Артем, ее младший. — Мама, а где сестра? Мы с папой фильм смотрим. Алиса прошла в гостиную. Алекс полулежал на диване, уткнувшись в телефон. На экране телевизора шел боевик. — Алекс, где Маша? Муж оторвался от экрана, на его лице застыло выражение легкой досады...

Марина замерла на пороге гостиной, услышав стук входной двери. Это Алина вернулась с очередного свидания. Марина собиралась спросить, как дела, но слова застряли в горле. Дочь прошла по коридору, не зажигая свет, и её силуэт в дверном проеме казался чужим и угловатым. — Алина? Всё в порядке? — Абсолютно, — голос дочери прозвучал отстранённо. — Устала. Пойду спать. — Подожди. Ты не выглядишь уставшей. Ты выглядишь… странно. Что случилось? Алина остановилась, повернулась. В свете уличных фонарей, падающем из окна-панорамы, её лицо было бледным и напряжённым...

Артём сорвал со стены рамку. На фотографии они с Катей смеялись, сидя на берегу моря. Загорелые, мокрые, счастливые. Он потрогал стекло, будто надеясь ощутить то самое солнце, а затем резко открыл заднюю стенку. Вытащил снимок. Бумага в его пальцах казалась хрупкой, как пепел. — И зачем ты это делаешь? — из дверного проема раздался голос Ромы. Он стоял, прислонившись к косяку, с двумя банками краски в руках. — Сжечь собрался? Шаманский ритуал устроить? — Выброшу, — буркнул Артём, откладывая фотографию в стопку других таких же...

Помню тот майский день, когда я поняла: ОГЭ — это не про знания. Это про выживание. Вся наша школа превратилась в большой нервный узел: учителя пугали перспективой ПТУ, родители судорожно искали репетиторов, а мы, девятиклассники, чувствовали себя подопытными кроликами. Но самый важный урок от ОГЭ я получила не на экзамене, а после него. Часть 1. Адская подготовка Мой график за два месяца до ОГЭ: Я превратилась в робота. Перестала встречаться с друзьями, забросила рисование, даже перестала нормально спать...

В России Хеллоуин — странный праздник. Не наш, непонятный, где-то даже пугающий. Таким он был и для меня, пока в прошлом году мой 7-летний сын не спросил: «Мама, а можно я буду на Хеллоуин зомби? Настоящим!» Первой реакцией было: «Нет! Это не наш праздник!». Но в его глазах горел такой огонёк, что я сдалась. Так началось наше путешествие в страну монстров, которое закончилось неожиданным открытием. Часть 1. Подготовка к «ужасам» Мы с Васей готовились как к космическому полёту: Соседи смотрели на нас с недоумением...

Всю жизнь я лечила простуду по принципу «таблетка — и бегом на работу». Пока в прошлом месяце мой организм не устроил настоящую забастовку. Температура 39, горло как наждачная бумага, и мысль одна: «Хочу, чтобы меня пожалели». Именно тогда я открыла для себя целую философию правильного лечения. Часть 1. Ошибки, которые дорого обходятся Мой стандартный набор «лечения» раньше состоял из: Результат? Болезнь затягивалась на недели, дарила осложнения и выбивала из колеи надолго. Оказалось, я делала всё неправильно...

Этот Новый год должен был стать самым провальным в моей жизни. Денег хватало только на макароны, отопление в квартире отключили за долги, а единственным «праздничным блюдом» была тушёнка с гречкой. Но именно тогда я поняла: настоящее чудо рождается не в магазинах, а в наших сердцах. Часть 1. Чёрная полоса Декабрь встречал меня тремя отказами в работе, сломанным лифтом и одиночеством. Друзья разъехались по курортам, родные — в другие города. Казалось, сама вселенная решила отменить для меня праздник...

Всё началось с кризиса. Не того, про который пишут в бизнес-книгах, а тихого, бытового. Мы с мужем перестали разговаривать. Вернее, говорили только о счётчиках, ипотеке и том, кто забыл купить молоко. Любовь превратилась в рутину, а совместная жизнь — в существование на разных полюсах одной квартиры. Однажды утром я просто надела кроссовки и вышла на улицу. Не для похудения или рекордов — просто бежала от тоски. Первые 500 метров дались тяжело — кололо в боку, ноги были ватными. Но с каждым шагом в голове прояснялось...

Жизнь измеряется не годами, а моментами, когда ты понимаешь: всё, что было до этого, — лишь подготовка к главной встрече. Для меня такой встречей стал обычный ноябрьский вечер, когда я возвращался с работы и увидел его. Он сидел у мусорных контейнеров, свернувшись калачиком. Грязный, мокрый, с торчащими рёбрами и предательски виляющим хвостом. Я прошёл мимо. Поднялся в свою пустую трёшку, где пахло одиночеством и вчерашней пиццей. Где единственным звуком был гул холодильника. Часть 1. Одиночество как образ жизни Мне было 42...

Всю жизнь я бежала. Бежала по карьерной лестнице, бежала за одобрением, бежала от себя. Мой предел — когда терапевт посмотрела на мои анализы и сказала: «Или вы меняете жизнь, или в 40 получите инфаркт». Мне было 35, а жить я уже не могла. Решила сбежать. Купила билет в никуда — просто села на первый попавшийся поезд до Уральских гор. В плацкарте, закинув чемодан на верхнюю полку, я уткнулась в окно, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Напротив сидел пожилой мужчина. Не старый — именно пожилой...