Этот обычный, необычный мир

(сказка) Жили-были в маленькой деревушке, у самого края дремучего леса, три сестры. Старшую звали Аглая, среднюю – Вера, а младшую – Надежда. Все три были искусными кружевницами, каких свет не видывал. Их пальцы порхали над иглами и нитями с такой легкостью и скоростью, что казалось, будто они не ткут, а плетут саму паутину лунного света. Аглая, самая старшая, была мастерицей узоров сложных и замысловатых. Ее кружева напоминали морозные узоры на стекле, переплетения ветвей старых дубов и даже звездное небо...

В современном мире, наполненном постоянным потоком информации, стрессом и суетой, поиск внутреннего покоя становится не просто желанием, а насущной необходимостью. Медитация – это древняя практика, которая предлагает нам возможность обрести ясность ума. Но как начать? Как настроиться на медитацию, чтобы она приносила максимальную пользу? Рассмотрим ключевые аспекты, которые помогут вам создать благоприятную атмосферу, подготовить тело и ум, и сделать вашу практику более эффективной и приятной. Первый...

В нашем посёлке, где жизнь текла размеренно, как старый, но исправный самовар, существовал театр. Не тот, что с бархатными креслами и дамами в шляпках, а наш, родной, "У Петровича". Петрович – это, собственно, и был весь театр. Он же директор, он же главный режиссер, он же, когда никто не видел, и уборщик. Петрович был человеком своеобразным. В молодости, говорят, он мечтал о большой сцене, о славе, о овациях. Но жизнь, как известно, штука коварная, и вместо Большого театра Петровичу достался старый, покосившийся сарай на окраине города, который он и переоборудовал под свою "сцену"...

(случай из жизни) Черный кот Снежок недовольно муркнул. "Что, я опять что-то не то сказала?" – спросила я, закрывая дверь за клиенткой, которая приходила гадать. Его взгляд, янтарный и пронзительный, казалось, оценивал каждое мое движение, каждое слово, произнесенное в последнее время. Я знала, что интонации, эмоции – это он улавливал безошибочно. И сейчас в его мурлыканье звучало явное неодобрение, легкое презрение к моей, видимо, не совсем удачной, по его мнению, беседе. Я прислонилась к косяку двери, наблюдая, как силуэт клиентки растворяется в вечерних сумерках...

Сергей был человеком, который считал, что юмор – это как секс: если приходится объяснять, то это уже не смешно. И вот, на очередном свидании, он решил продемонстрировать свой уникальный, как он его называл, "черный юмор". Его спутницей была очаровательная, но немного наивная Анечка. Они сидели в дорогом ресторане, где официант, похожий на оживший памятник самому себе, с достоинством подавал им блюда. Сергей, с блеском в глазах, решил начать. "Знаешь, Анечка", – начал он, пережевывая кусочек стейка,...

(Часть вторая) С тех пор Сергей стал новым хранителем Медянки. Люди теперь побаивались его , не так сильно, как раньше боялись его наставницу, но со временем они стали сами приходить к нему за помощью, за советом, за исцелением. Он помогал им, как мог, но всегда помнил о том, что магия – это не панацея от всех бед. Иногда, в тихие вечера, Сергей садился у окна старого дома и смотрел на звезды. Он вспоминал старую ведьму, ее мудрые слова, ее добрую улыбку. И он знал, что она всегда рядом, в шепоте ветра, в пении птиц, в сиянии звезд...

(Часть первая) Деревня Медянка всегда жила по своим законам, неписаным, но крепко укоренившимся в сердцах жителей. И одним из таких законов было – не приближаться к старому, покосившемуся дому на самой окраине, где, по слухам, обитала ведьма. Никто не знал ее имени, никто не видел ее лица, но страх перед ней был осязаем, как туман, стелющийся по утренним полям. Молодой Сергей, недавно вернувшийся из города, где учился на инженера, относился к этим деревенским суевериям с усмешкой. Он видел в старом доме лишь ветхое строение, а в историях о ведьме – плод скуки и невежества...

(Часть вторая) Анна поняла, что ее родители, со всеми их недостатками и ошибками, были всего лишь людьми. Людьми, которые сами были ранены, которые сами не знали, как любить и быть любимыми. Это не оправдывало их, но помогало ей отпустить гнев и обиду. Она не могла изменить их, но могла изменить свое отношение к ним и к себе. Она посмотрела на свои рисунки. Они были не просто картинками, а свидетельством ее внутреннего роста. Они были доказательством того, что даже после самых темных времен может наступить рассвет...

(Часть первая) Тяжелый, влажный воздух давил на плечи, словно мокрая шерстяная шаль. Анна сидела на скамейке в парке, наблюдая за детьми, бегающими вокруг фонтана. Их смех, звонкий и беззаботный, резал ее слух, как осколок стекла. Она часто приходила сюда, в этот парк, где когда-то, много лет назад, гуляла с… с кем? Память была похожа на старую, выцветшую фотографию. Контуры размыты, лица нечеткие, а в центре – зияющая дыра. Она знала, что там, в этой дыре, скрывается что-то важное, что-то, что объясняет ее вечную тоску...

Баба Клава, гроза подъезда и чемпионка по выбиванию ковров, решила освоить интернет. Нет, не для того, чтобы смотреть котиков (хотя и котиков тоже, чего греха таить). Баба Клава вознамерилась стать блогером. "Вон, Машка из третьего подъезда, губы надула, как утка, и миллионы гребет! А я чем хуже? У меня вон, жизнь какая насыщенная! Каждый день приключения!" - рассуждала баба Клава, тыкая пальцем в экран своего новенького, купленного в кредит, смартфона. Первый ролик баба Клава решила посвятить своей фирменной методике выбивания ковров...

Старый дом на окраине города всегда вызывал у меня необъяснимое чувство тревоги. Его покосившиеся стены, заросший сад и пустые, черные окна казались порталом в другой мир, мир, куда не стоило бы заглядывать. Но любопытство, как известно, сильнее страха. И вот, в один промозглый осенний вечер, я, поддавшись этому неуемному желанию, переступил порог заброшенного особняка. Внутри царил мрак и запустение. Пыль лежала толстым слоем на мебели, покрытой истлевшими чехлами. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости и чего-то еще… чего-то гнилостного, но не от разложения...