Речной дед

Все помнят разговоры о том, что в Советском Союзе морепродукты стоили сущие копейки. Её вспоминают с глубокой ностальгией: мол, тот же минтай покупали кошкам, потому что он обходился чуть ли не дешевле хлеба. Но действительно ли всё было таким доступным, как принято считать? Любят у нас идеализировать прошлое и считать чужие деньги, поэтому не будем отказывать себе в удовольствии и проверим всё с калькулятором. Ходят слухи, что рыба тогда отдавалась почти даром, но я верить слухам не буду и посчитаю всё сам...

Её вспоминают с теплотой и лёгкой усмешкой. «Килька в томате» — три слова, которые мгновенно возвращают к запаху советской кухни, к жестяной банке с ключиком на боку, к бутерброду на газете. Но мало кто задумывался: как именно эта рыбка оказалась в томате? Почему не в масле, не в уксусе — а именно в томатном соусе? И как скромный консерв превратился в настоящий культурный символ целой страны? За простой жестяной банкой стоит история длиной почти в сто лет. Килька — это не один вид рыбы, а целое семейство мелких сельдевых...

За одну из них отдали 3 миллиона долларов. За другую — держат в офисе как картину и никогда не едят. А третья убивает даже после приготовления. Лосось — и вдруг такая цена. Но чинук — не тот лосось, что лежит в супермаркете. Дикий чинук с реки Юкон вырастает до 60 кг, имеет короткий сезон вылова и жирность, которой нет ни у одного фермерского аналога. Шеф-повара американских ресторанов ждут его как события — и перестраивают меню под конкретную рыбу. Шеф одного нью-йоркского ресторана говорил: «Когда приходит чинук — я отменяю всё остальное...

Многие уверены, что рыба — это самый доступный и базовый продукт, который едят во всем мире. Кажется, что везде есть свои рыбаки, рынки и древние традиции ужения. Но мало кто знает, что на нашей планете существуют государства, где за продажу обычной рыбы можно получить гигантский штраф, лишиться имущества или даже угодить за решетку. И когда узнаешь реальные причины этих безумных запретов — начинаешь смотреть на наши правила Рыбнадзора и доступность карасей на рынке совершенно иначе. Сегодня мы привыкли...

Помните это чувство? Раннее летнее утро, легкий туман стелется над рекой, в руках — простая бамбуковая удочка, а на воде подрагивает поплавок из гусиного пера. Для миллионов советских мальчишек первой пойманной рыбой был именно он — юркий, усатый пескарь. Тогда казалось, что запасы этой рыбы неисчерпаемы. Пескаря ловили банками, корзинами, чуть ли не голыми руками. А какой из него получался наваристый прозрачный бульон! Бабушки жарили его до хрустящей корочки, так что ели прямо с косточками. Это был вкус беззаботного времени...