Любите и читайте

Валерия Михайловна Соловьева, которую все звали Лерой, была музыкальным терапевтом в детском реабилитационном центре. В свои двадцать восемь лет она уже помогла десяткам детей справиться с трудностями через музыку — кто-то учился говорить под ритм барабанов, кто-то находил в мелодиях способ выразить то, что не мог сказать словами. У самой Леры был идеальный слух — она могла определить любую ноту, любой аккорд, услышать малейшую фальшь в исполнении. Но этот дар иногда становился проклятием. В шумном городе она постоянно слышала какофонию звуков — гудки машин, стук каблуков, разговоры прохожих — и все это складывалось в хаотичную, болезненную симфонию...

Василий Сергеевич Петров, которого все звали просто Вася, работал слесарем-ремонтником в старом здании телеграфа. В свои тридцать пять лет он знал каждый винтик, каждую трубу и каждый провод в этом построенном еще до войны здании. Его золотые руки могли починить все что угодно — от протекающего крана до сложного телеграфного аппарата. Но больше всего Вася любил старинные часы. В его небольшой квартире на первом этаже стояли десятки часовых механизмов — напольные, настенные, настольные. Некоторые он покупал на блошиных рынках, другие находил на помойках и реставрировал. Каждые часы имели свой характер, свой голос, и Вася знал их все...

Алена всегда считала себя обычной девушкой. В свои двадцать два года она работала корректором в небольшом издательстве, жила в съемной однушке на окраине города и мечтала когда-нибудь написать собственную книгу. Но каждый вечер, садясь за пустой документ на компьютере, она понимала, что ей нечего рассказать миру. — У меня просто нет историй, — жаловалась она своей подруге Кате за чашкой кофе в маленьком кафе рядом с работой. — Моя жизнь скучна как справочник по налогообложению. — Истории нужно искать, — отвечала Катя. — Они не приходят сами. Попробуй что-то новое, сходи куда-нибудь, где никогда не была...

Коля проснулся от того, что за окном кто-то стучал. Не в окно — за окном, словно невидимые пальцы барабанили по стеклу с внешней стороны. Он поднялся с кровати, подошел к подоконнику и выглянул на улицу. Третий этаж, а внизу — пустой двор, залитый бледным светом фонарей. Стук повторился, но теперь Коля понял, что звук идет не снаружи. Он исходил изнутри стены. — Мам, ты слышишь? — крикнул он, но в ответ — тишина. Родители крепко спали в соседней комнате, а Коля остался один на один со странным звуком. Стук становился все ритмичнее, словно кто-то отбивал азбуку Морзе. Коля прислушался внимательнее...

Света проснулась от странного звука. Будто кто-то тихо постукивал по стеклу её окна. Она приподнялась на локте и прислушалась. Комната была залита бледным лунным светом, который проникал сквозь тюлевые занавески и рисовал причудливые узоры на стенах. Часы на тумбочке показывали три часа ночи. Стук повторился. Света откинула одеяло и босиком подошла к окну. За стеклом никого не было, только старая яблоня покачивала ветвями на ветру. Но что-то привлекло её внимание — на подоконнике лежало маленькое круглое зеркальце в серебряной оправе, которого там точно не было вечером. Света осторожно открыла окно и взяла зеркало в руки...

Юленька всегда была особенной девочкой. В свои одиннадцать лет она уже умела видеть то, что другие не замечали – как солнечные лучи играют в пыльных уголках бабушкиной квартиры, как кошка Муська разговаривает глазами, как старые вещи хранят в себе целые истории. В тот дождливый октябрьский день, когда капли стучали по окнам мелодичной дробью, Юленька помогала бабуле разбирать чердак. Среди пожелтевших фотографий, выцветших платков и книг с потрепанными обложками она наткнулась на небольшую деревянную шкатулку. Резьба на крышке изображала причудливых птиц с длинными хвостами, а медный замочек был покрыт зеленоватой патиной...

Василий Иванович проснулся, как всегда, в пять утра. В семьдесят восемь лет его биологические часы работали точнее любого будильника. Он тихо поднялся с кровати, стараясь не разбудить жену. Анна Фёдоровна спала рядом с ним уже пятьдесят три года, и он до сих пор любовался её лицом на подушке — морщинистым, но таким родным. На кухне он включил чайник и сел за стол с блокнотом. За окном ещё темнело, но Василий Иванович любил эти тихие утренние часы, когда можно подумать о жизни и составить планы на день. В блокноте он записывал всё: когда поливать помидоры в теплице, какие лекарства принимать, дни рождения внуков, важные дела...

Анастасия проснулась в шесть утра, хотя свадьба была назначена только на пять вечера. Сон пропал мгновенно, как только она вспомнила, что сегодня тот самый день. День, о котором мечтала с детства, который планировала последние полгода, который должен был стать самым счастливым в ее жизни. Но почему же на душе было так тревожно? Она тихо встала с кровати, стараясь не разбудить подругу Олю, которая осталась ночевать, чтобы помочь с утренними сборами. В зеркале на нее смотрело бледное лицо с темными кругами под глазами...

Галина Петровна стояла у окна кухни, наблюдая, как ее зять Сергей возится с машиной во дворе. Уже полчаса он пытался завести старенькую «Ладу», но мотор упорно молчал. Она видела, как он нервничает, поглядывает на часы – через час ему нужно быть на работе. «Гордый, как петух, – думала она, помешивая в кастрюле борщ. – Помощи не попросит, будет мучиться до последнего». Галина Петровна знала Сергея уже восемь лет – с тех пор, как он начал встречаться с ее дочерью Леной. Сначала она отнеслась к нему настороженно...

Елена открыла глаза в половине шестого утра, хотя будильник должен был прозвенеть только через час. Такое случалось часто – материнский инстинкт не позволял спать спокойно, когда в доме болел ребенок. Вчера у младшего, Артема, поднялась температура, и ночью она несколько раз вставала к нему. Осторожно выскользнув из кровати, она направилась в детскую. Семилетний Тема спал, раскинув руки, дыхание было ровным, лоб прохладный. Температура спала. Елена облегченно вздохнула и поправила сбившееся одеяло...

Андрей проснулся в шесть утра, как всегда. Будильник еще не прозвенел, но внутренние часы работали безотказно вот уже пятнадцать лет семейной жизни. Он осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить жену. Марина спала, уткнувшись лицом в подушку, и только кончик носа выглядывал из-под копны темных волос. На цыпочках он прошел в кухню и включил кофеварку. Пока машина шипела и булькала, готовя утренний эликсир, Андрей смотрел в окно на пробуждающийся город. Где-то там, в многоэтажном лабиринте улиц, его ждал еще один рабочий день в конструкторском бюро...

Лидия всегда считала свой брак с Константином образцовым. За одиннадцать лет они ни разу серьёзно не поссорились, поддерживали друг друга во всём, были лучшими друзьями и любовниками одновременно. Друзья завидовали их гармонии, родственники ставили в пример молодым парам. Константин работал хирургом в областной больнице, Лидия вела частную практику семейного психолога. В тридцать пять лет она была на пике профессиональной формы — к ней записывались на месяцы вперёд, коллеги приглашали на конференции, студенты просили о стажировке...