Вселенная Тэтрума

Одни и те же авторы, примерно один и тот же уровень текста, а результаты каждый раз разные. Когда-то «Тэтрум» выходил в лонглист. «Призраки Москвы. Тени Петербурга» — мимо. Теперь «Сен-Селест» — снова лонглист «Нефинальной фантазии». Без особых выводов, просто как наблюдение за траекторией. Интересно, что «Сен-Селест» при этом стоит немного в стороне от основной линии...

Будто что-то важное удалось сформулировать — и теперь оно уже существует отдельно, не только внутри нас. Во многом так получилось благодаря Ольге Родякиной и ее «Книгам Лисьим». Редкий случай, когда разговор складывался внимательно, без спешки и попыток упростить...

Когда пишешь книгу, всё довольно просто: есть история, есть герои, есть сюжет. И главный вопрос, который двигает историю: что будет делать герой? С играми всё иначе. Там главный вопрос другой: что будет делать игрок? И вот тут начинается самое интересное. Оказывается, одна и та же история может превратиться в совершенно разные игры, если по-разному ответить на этот вопрос. Например, по сюжету «Призраков Москвы» это может быть: 1. Аркада Управлять бешеной шишиморой. Носиться по паровозу, дирижаблю или заводскому цеху и всё ломать-крушить...

Ольга Александровна — именно такая. Она появляется в сцене так же, как и в жизни: громко, весело, уверенно и без тени сомнений. Её образ мы не выдумывали. Мы его узнали. Впервые она появляется в кабинете Евдокии так, как и положено человеку, который привык брать пространство в свои руки и у неё всегда есть фраза, которая разрежет воздух — и попадёт точно в цель. Но шутки и резкий юмор — только фасад. Когда начинается работа, Ольга Александровна превращается в ведьму-практика в самом прямом смысле слова: без поз, без туманности, исключительно дело, внимание и ясность...

Некоторые персонажи Тэтрума входят в историю так же, как они входят в комнату — естественно. Дриада не нуждается в выдумке: она уже существует. На наших занятиях, в походах, в разговорах о травах и магии, воздухе и тишине. Мы просто взяли её присутствие и перенесли его на страницы романа. В астральной сцене она назвала себя сама. Это был тот редкий момент, когда персонаж говорит первым — раньше, чем автор успевает придумать имя. — Это ещё что за вторжение? — прошипела женщина. Ифу вздрогнул, увидев, что её глаза пожелтели, приобрели вертикальные зрачки, а кожа стала обрастать чешуёй...

Придумываю «Юньшань», еще в начале первого романа. Полет фантазии, стимпанк, паровой цеппелин, турбины, два корпуса. Загоняю в нейросеть конструкцию, та, запрограммировано соглашаясь, подбирает конструктивные элементы. Я тогда только знакомился с ChatGPT и пребывал в восторженной эйфории. Получив черновое описание, решил похвастаться перед папой, чтобы продемонстрировать современные чудеса технологий. Ой зря я это сделал… Батя у меня инженер-конструктор, с опытом работы, примерно столько же, сколько я на свете живу...

Он обернулся и увидел рядом с собой слабую, не до конца сформированную эфирную проекцию. Он присмотрелся, проекция стала четче, приобрела объем. Невысокий темнокожий старичок улыбнулся ему и сказал: — Здравствуй мой мальчик. Скажи, пожалуйста, а что ты делаешь в этой глуши, одетый только в штаны и наплечную кобуру? Ифу подобрался. — Здравствуйте, Владыка. В настоящий момент у меня привал и короткий отдых. Старик усмехнулся. — Ифу, за такие ответы, я своих агентов отправляю считать песчинки в пустыне Калахари. — Я не ваш служащий. — Верно. Но ты инкоси Империи и сын моего хорошего друга, который попросил приглядывать за тобой в твоем путешествии...

! Мистический приключенческий рассказ в альтернативном XIX веке. Студент Оксфорда Ифу Идзула, сын зулусского дипломата, получает неофициальное поручение, связанное с пропавшим торговым судном. Поиски начинаются с архивов и страховых...

Снег еще не выпал, и улицы уже пылили под ранним солнцем. Дворники сметали листву, а над переулками лениво плыли клубы пара от утренних машин — грузовых, почтовых, пассажирских. Город жил, рос и не сомневался в себе. По Петровке пробежал мальчишка с толстой пачкой газет: — Открылся новый маршрут до Омска — дирижабли теперь летают через Екатеринбург! — выкрикивал он на ходу. У Яузских ворот студенты, дожевывая баранки, спорили, почему Александр I начал проводить конституционные реформы. Один утверждал, что его впечатлила речь Наполеона на Аахенском конгрессе 1816 года, второй ссылался на астральные...

Продолжаем рубрику #МодаТэтрума — сегодня отправимся в Турецкую империю! Здесь мода сплетает традиции и новые веяния, создавая неповторимый облик. В повседневности одежда служит демонстрацией благочестия, а в светских кругах ищут баланс между Востоком и Западом: европейское платье может соседствовать с восточными элементами — например, дополняться тюрбаном, феской или шалью. Силуэт узнаваем: длинные туники и лёгкие накидки, под которыми скрываются шаровары. Образ щедро украшен вышивкой золотом и серебром — каждая деталь подчёркивает статус и вкус владельца...