Я помню тот день, когда мой племянник впервые после двух лет карантинов пошёл в обычный детский сад. Ему было пять. Он стоял в углу площадки, смотрел на других детей и не знал, что делать. Не потому что он стеснялся — он просто не понимал, как к ним подойти...
Я сидел в кресле после четырёхчасового марафона видеозвонков. Голова раскалывалась, глаза слезились, плечи затекли. Я чувствовал себя так, будто пробежал марафон, хотя весь день просидел на одном месте. И главное — внутри была какая-то странная опустошённость. Не физическая усталость, а что-то другое. Будто меня выжали как лимон, но не мышцы, а что-то внутри. Я думал: «Что со мной не так? Я же просто разговаривал с людьми. Это не работа на стройке». Но потом я узнал, что я не один такой. Миллионы людей по всему миру чувствуют то же самое после видеозвонков...
Я лежал ночью и смотрел в потолок. Лента новостей была закрыта, но перед глазами всё равно стояли кадры: горящие леса, затопленные города, таблицы с растущими градусами. Я чувствовал, как сердце колотится, и не мог уснуть...
Я сидел за ноутбуком и смотрел на экран. Три часа ночи. Завтра в девять утра мне снова нужно быть на работе. Я уже выключил компьютер, но телефон в руке продолжал гореть. Ещё одно письмо. Ещё одно уведомление из рабочего чата...
