Межзвездные Сказки

Валера, пиво и День всех влюблённых Москва, февраль 2026 года. Вечер 14‑го числа. Валера Синицын, человек скромного достатка и не менее скромных амбиций, сидел в однокомнатной квартире на пятом этаже типовой панельной девятиэтажки...

Инструкция по оформлению межгалактического запроса на перемещение материи (форма МГП‑12‑К/4) Редакция от 21.07.2473 г. (действует до 21.07.2483 г. или до выхода новой редакции) 1. Общие положения 1.1. Настоящая инструкция регламентирует порядок подачи, рассмотрения и исполнения запросов на перемещение материи в пределах сектора α‑7 (далее — «Запрос»). 1.2. К перемещаемой материи относятся: объекты массой от 0,1 кг до 106 кг; энергоинформационные пакеты объёмом до 1012 бит; биологические образцы (категория «Б‑3» и ниже)...

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО (Особая папка) Утверждено Комитетом временных перемещений [дата утверждения, номер протокола] Экземпляр № ___ Снятие копий, фотографирование, оглашение и иное распространение — запрещены. Нарушение режима секретности влечёт ответственность в соответствии с Регламентом КТ‑12/С. Путешествия во времени — процедура, сопряжённая с колоссальными рисками для путешественника и целостности пространственно‑временного континуума. Ниже изложен систематизированный набор принципов, призванных минимизировать угрозы и обеспечить контролируемость процесса...

Космический курьер Джеб Троккет в очередной раз выругался, глядя на панель навигационного компьютера. Экран мерцал, выдавая одно и то же сообщение: «Пункт назначения достигнут. Координаты: 45-X-789/Бета...

— Водятся ли в джунглях волки? — спросил турист у местного гида. Гид, пожилой мужчина с усталыми глазами, посмотрел на него с сочувствием. — Нет, — ответил он коротко. — Но как же так? — возмутился турист. — Я читал в путеводителе, что в этих лесах обитают волки! — В этих — нет, — повторил гид. Турист достал смартфон, открыл приложение с энциклопедией дикой природы и ткнул пальцем в экран: — Вот! «Волк обыкновенный (Canis lupus). Ареал обитания — леса, степи, тундра, а также тропические джунгли»...

Небольшое фэнтези, в котором реальность и фантазия сплетаются в причудливый узор, где каждый персонаж — это отражение наших собственных теней и желаний, а мир вокруг — лишь декорация для великой игры, в которой мы все участвуем, даже не подозревая об этом. В таверне «Пьяный ангел» царил привычный хаос. Скрипели половицы, звенели кружки, кто;то за дальним столом увлечённо доказывал, что единороги — это просто лошади с плохим характером. В углу тихо поскуливал бард, которому заказчик отказался платить за песню «О доблестном рыцаре, который так и не нашёл дракона»...

В мире, где грани между реальностями тоньше папиросной бумаги, а магия течёт по улицам, словно сточный ручей, я — всего лишь мелкий посредник. Не герой, не чародей, не избранный. Просто парень, который умеет находить то, что другим не под силу. Моя контора? О, вы хотите знать мой адрес? Забудьте. Здесь, в Межмирье, адреса — это шутка для наивных. Дома меняют фасады, улицы сворачиваются в петли, а почтовые голуби давно вымерли от отравления магическим выхлопом. Моё местоположение — это перекрёсток...

Снег лежал нетронутый — белый, чистый, как лист бумаги, на который ещё не легли первые строки судьбы. В деревне готовились к Крещению: мужики вырубали во льду прорубь‑иордань, женщины суетились у печей, а старики молча наблюдали за суетой, будто знали что‑то, недоступное молодым. Отец Николай, настоятель деревенского храма, стоял у окна и смотрел на заснеженную площадь. В его глазах читалась тревога — не за обряд, не за порядок, а за то, что скрывалось за внешней торжественностью. За последние годы всё чаще замечал он: люди приходят к иордани не за верой, а за традицией...

Я сижу на подоконнике, лениво перебирая лапами. За окном — город, бесконечный и бессмысленный, как лабиринт без выхода. Люди спешат, машины гудят, вывески мигают. Всё это напоминает мне старую театральную декорацию: яркие цвета, резкие тени, иллюзия глубины. «Я — кот Матвей. Мой метод прост. Я не люблю тянуть кота за хвост», — мысленно повторяю я. Это не просто фраза — это философия. Принцип бытия. Глава 1. О бессмысленности суеты Вчера я наблюдал за воробьями. Они метались в кустах между ветками, дрались за крошки, пугались собственной тени...

В квартире пахло мандаринами, ёлочной хвоей и чем;то неуловимо тревожным — будто сама атмосфера готовилась к двойному перевороту: сначала к официальному Новому году, а потом — к этому странному, неофициальному, но оттого не менее настоящему Старому Новому году. Я сидел у окна и смотрел, как за стеклом медленно падает снег. Он ложился на крыши, на тротуары, на антенны — будто природа пыталась замаскировать всё, что успело натвориться за минувшие двенадцать месяцев. — Ты опять думаешь? — спросила жена, входя в комнату с чашкой чая...

Я сижу на скамейке в парке, где деревья выглядят так, будто их нарисовали на заднике театральной сцены. Листья — слишком зелёные, тени — слишком резкие. Всё вокруг словно бы подмигивает мне: «Смотри, мы ненастоящие. Но и ты тоже». «Поверьте лешему, ей-ей не вру», — шепчу я. Слова звучат глупо, но в них есть какая-то отчаянная правда. Леший — это ведь не мифический дух леса, а просто метафора. Метафора того, что живёт внутри каждого из нас: тёмное, нелогичное, иррациональное. То, что мы прячем за вежливыми улыбками и рациональными объяснениями...

Я не ем мороженое. Никогда. Ни за что. И у меня есть на это две абсолютно неопровержимые, научно обоснованные причины. По крайней мере, я так считаю. Первая причина — оно холодное. Подумайте сами: зачем подвергать свой организм столь варварскому испытанию? В эпоху, когда человечество наконец;то научилось поддерживать комфортную температуру в любом помещении, когда терморегуляция стала вопросом личного выбора, а не каприза природы, — зачем добровольно засовывать в рот кусок замёрзшей субстанции? Это же прямой вызов физиологии! Глотка сжимается...