Галина Синяева

Как-то в этом мире складывалось так, что к кому бы Алина ни попадала: к ГалФедько, к Митрофану, а теперь жила у Устиньи, она всегда выполняла работы во дворе, что её в принципе устраивало. Алина собралась идти за водой, когда услышала, что по дороге едут лошадиные повозки. Она подошла к забору посмотреть кто такие, откуда едут – женское любопытство в любом веке срабатывает. Повозки ехали со стороны Изьвы вниз по реке. Это были стрельцы - «служивые», как здесь говорили, значит скорее всего едут в Пустозеру. Подводы были груженные скарбом и двигались не торопливо. На каждой из подвод сидели по 3-4 военных в мундирах...

Заканчивался декабрь. То, что будет Новый год как - то никто особо не вспоминал. · Историческая справка: русский новый год прошёл большой путь. Начинался то первого марта, то первого сентября. Петр 1й с 1700 года за этим праздником официально закрепил первое января. Во времена Екатерины II в новогоднюю традицию вошёл обмен подарками и особенный праздничный стол. А в XIX веке появились и другие атрибуты праздника — шампанское, ёлочные украшения, открытки. В 1852 году в здании петербургского Екатерингофского вокзала — увеселительного павильона — установили первую публичную ёлку...

На следующий день Устинья не приехала. Алина сначала ждала её, а потом поняла, что Устинья наверно опять нарасхват, зовут то к одному, то к другому больному или увечному, особенно к оленеводам.  Приедет, когда посчитает нужным, когда всем кому сможет поможет на какое-то время. Устинья умела быстро находить общий язык с больными людьми, знала психологию людей, с одинаковым уважением обращалась к больному человеку и к его родственникам, была хладнокровной, проявляла выдержку и терпение в обращении с больными людьми...

Подробные сведения о населении Ижмы относятся к 1679 году. Тогда в Ижемской слободке имелось 5 дворов церковнослужителей, пятьдесят два крестьянских и шесть нищих дворов.  Ижемцы носили следующие фамилии: Сметанин, Филиппов, Истомин, Хозяинов, Терентьев, Кучкасов, Канев, Анофриев, Вокуев, Дуркин, Витязев, Артемьев, Родионов, Беляев, Загибалов, Пигалин, Поздеев, Нечаев, Кучеев и другие. Большинство населения составляли коми, но жили здесь и представители иных народов. Так русскими по происхождению...

Замужество Аннушки Прошла ещё одна неделя (о том, что прошла неделя Алина узнавала со слов Устиньи, когда она начинала говорить, что сегодня суббота – банный день). Алина все не могла решить, что делать: оставаться жить у Устиньи или уйти от нее, но куда – тоже не могла придумать. Пришла Устинья от соседей и сказала, что к Аннушке, к дочке соседа Федько, приезжали сваты, сватать ее за оленщика Стефана из Сизя Ыба. Оленщики уже приехали из тундры и скоро будет венчание. - И что? Аннушка согласна? – спросила Алина...

Сказка про лекаря Ни утром, ни днём не решилась Алина заговорить о своей проблеме. Вечером, перед сном, вспомнила сказку в связи со смертью Агриппины и решила рассказать Устинье. Хотя она эту коми народную сказку читала в детстве в прежней ее жизни, и не была уверена, что помнит именно так, как она была написана на самом деле. У них уже повелось так, что ложились рано, чтоб зря лучину не жечь, и рассказывали друг другу или небылицы, или случаи из жизни. - Хочешь, Устинья, я тебе сказку про лекаря расскажу, ту которую мне дед Митрук рассказал, - спросила Алина...

Рано утром, звеня колокольцами у дома остановилась оленья упряжка. В дом вошёл молодой парень с чистым простодушным лицом. Одет он был в малицу чуть ниже колен и подпоясан кожаным ремнём – «тасмой», который регулирует длину малицы, прижимает к телу и не позволяет ветру задувать снизу. На «тасме» у него находился нож в ножнах и висели украшения в виде клыков волка и когтей медведя – показатели удачной охоты на этих зверей. На ногах были «тобоки» – высокая меховая обувь выше колена, которые шьются из оленьих камусов (шкурка с ног оленя с тонким мехом), мехом наружу...

Прошла неделя или около того. Был очередной субботний банный день. Устинья, как обычно, была в отъезде, принимала роды. «Воды маловато, надо натаскать» - думала Алина. Но надо было заканчивать заказ на носочки и пока их заканчивала не заметила, что наступили сумерки, скоро вечер. Пока не стемнело, надо сходить на речку. Алина взяла кадки и коромысло. Ей не нравилось носить воду с коромыслом. Честно говоря, не привыкшая с молодости, сейчас учиться уже поздновато, но надо было его взять хотя бы лед поколотить, если прорубь затянуло...

Проходили дни за днями и так прошел месяц, как Алина стала жить у Митрофана. У деда был деревянный брусок, который оказался календарем. Алине уже казалось, что прежняя жизнь ей приснилась, или эта жизнь – это сон, не разобраться, поэтому не мучала себя пустыми воспоминаниями, от которых только наворачивались слезы и на душе становилось так тяжело, как будто камень лежал на сердце и трудно становилось дышать. Снег уже плотным одеялом укрыл землю. Охотники засобирались на промыслы, дома остались женщины с детьми да старики...

Устинья Утром зашла Устинья, поинтересоваться здоровьем Алины. Устинья оказалась той самой лекаршей от бога, благодаря которой Алина поднялась на ноги. Она знала все местные травы, какая трава при какой болезни может помочь - этому учила ее мать, которую учила тоже мать и так от века в век, наука передавалась от матери к дочерям, реже к сыновьям. Какая из дочерей проявляла большую заинтересованность, та и становилась лекаршей. Когда Алина услышала о ней в первый раз, ей привиделась изба Устиньи...

Сказка «Хлеб и огонь» Вечерами, когда дед был дома, а не нянчился где-то, Алина просила: - Расскажи, Митрофан, какую-нибудь байку, которые ты детям рассказываешь. Очень у тебя красочно получается (радио, телевизора нет, в тишине сидеть не уютно, а так слушать его сказы - хоть какое-то развлечение). - Ну слушай, – обычно начинал дед: По мотивам коми народной сказки «Хлеб и огонь»: - Жил был – был один охотник с тремя сыновьями: Мишко, Петько и Федько. Пошли они в лес на белок и рябчиков. Поселились в своей лесной избе (вöр керка)...

Когда, в очередной раз Алина стала стирать свою одежду, сарафан разошелся от ветхости. Тогда дед, открыл свой, обитый узорчатым железом сундук, большим амбарным ключом и сказал: - Посмотри, здесь сарафаны моей жены и дочери, выбери, что тебе подойдет, совсем твой сарафан прохудился. Алина уже давно бы выкинула свою одежонку, но просить другую одежду у старика или у Устиньи стеснялась и донашивала ту, что дала ей Матрена. Алина стала вытаскивать вещи, смотреть и аккуратно откладывать их пока в сторону...