Наиболее уязвимыми оказываются дети и молодежь, экономически уязвимые граждане, семьи и близкие зависимых, а также лица с уже сформированными психическими, финансовыми и социальными последствиями игрового поведения. Портрет регулярно играющего гражданина РФ обладает рядом устойчивых характеристик: ▪️более 75% аудитории составляют мужчины; ▪️основная возрастная группа — 25-44 года; ▪️у почти 70% игроков есть семьи...
Граница — это не наказание для зависимого, а правило твоей собственной жизни: что ты делаешь и чего не делаешь, независимо от его обещаний и срывов. Ультиматум звучит как «ещё раз поставишь — я уйду» и произносится в гневе; граница звучит как «я не даю деньги и не закрываю долги — всегда» и произносится спокойно, один раз. Семьи, живущие без границ, годами тонут вместе с игроком. Семьи с границами дают ему единственный реальный шанс: встретиться с последствиями и захотеть лечиться. Проверка простая: если исполнение правила зависит от него — это не граница, переформулируй...
Иначе сама идея этого мероприятия во многом нивелируется, заявил член комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Вадим Деньгин. «Некоторые люди готовы установить такой самозапрет не потому, что они лудоманы, а потому что развелось много мошенников вокруг, и граждане беспокоятся, прежде всего, за сохранение своих финансов...
Необходимо перекрывать продвижение соответствующей рекламы, считает Председатель комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи. «Лудомания давно перестала быть проблемой только взрослых. Реклама букмекеров окружает спорт, а ссылки на незаконные онлайн-казино появляются в играх и в контенте, который смотрят дети», — написал Боярский в своём канале в «MAX». Парламенатрий отметил, что при помощи агрессивной рекламы будущую аудиторию азартных игр начинают формировать задолго до совершеннолетия...
Сразу честно: заставить взрослого человека лечиться нельзя — принудительного лечения игровой зависимости в России не существует (кроме случаев по решению суда). Но «нельзя заставить» не значит «нельзя повлиять». У семьи есть два мощных рычага: управление последствиями и правильно построенный разговор. Разберём оба. Отрицание при зависимости — не упрямство, а часть болезни (анозогнозия). Мозг игрока защищает источник дофамина всеми средствами: «я контролирую», «вот отыграюсь и брошу», «все ставят»...
