Канал Бабушкина Эдуарда

Скажу смело: у него все романы про одно. И этот тот самый писатель, у которого структура текста говорит не меньше, чем сам текст. Даже больше. У Исигуро герои почти всегда пытаются выдать за главное то, что главным не является. Они строят вокруг своей жизни тяжелую конструкцию объяснений — и читателю приходится продираться сквозь нее, чтобы добраться до очень простой истины. Каждому заметно: правда в романах раскрывается очень постепенно. Это характерный стиль Исигуро: он исподволь плетет кружева, с сожалением отдавая крупицы тайны «Не отпускай меня» самый понятный пример в этом смысле...

Определяю жанр как музыкальная импровизация темы прогрессорства. Или вариация на тему прогрессорства, в которой первоначальная тема постепенно распадается и начинает звучать совсем о другом. Роман без цели. Ну кроме исследования природы человека – крик души. Вечное еврейство. Или, на российской почве, рефлексия интеллигента. Если в «Обитаемый остров», «Трудно быть богом» ударение падает на прогрессорство, как оно есть, хотя в «Трудно быть богом» уже проявляется другой мотив, то в «Жук в муравейнике» этот мотив становится основным – прогрессор это инородное тело среди даже не чужих, а своих...

«Элементарные частицы», Мишель Уэльбек, отзыв о книге При чтении книги мозг сканирует текст, классифицируя по жанру, формату, располагая в систему привычных координат. Уэльбек удивил. Сильно. Книга совмещает несколько текстов: жизнеописание, которое сам автор определил для книги, порой переходит в язык социолога, а порой даже просто в язык журналистской колонки в газете, вдруг перемежается тонкими философскими размышлениями. Замечу только, что даже журналистский язык не портит книгу – он и есть часть замысла...