Точка опоры

Когда читаешь сообщения об ударах по центрам обработки данных, сначала кажется, что речь идёт о чём-то далёком от линии фронта — серверах, кабелях, стойках с оборудованием. Но современная война давно завязана на связь и передачу больших массивов информации. Именно поэтому события последних дней вокруг украинских дата-центров и логистических узлов привлекли столько внимания. Минобороны России сообщило, что в ночь на 27 сентября был поражён центр обработки данных Vodafone в Киеве. Российское ведомство...

Когда слышишь слово «Росатом», первая ассоциация понятна — атомные станции. Я и сам долго воспринимал отрасль примерно так. А потом начинаешь смотреть внимательнее и обнаруживаешь рядом малые реакторы, Северный морской путь, новые материалы, медицину и даже квантовые вычисления. В День работника атомной промышленности глава «Росатома» Алексей Лихачёв как раз говорил о том, что отрасль сегодня берётся за задачи, рассчитанные не на год-два, а на десятилетия. В России продолжают строить новые атомные энергоблоки и развивать проекты малой мощности...

Я привык, что слово «зонд» обычно означает довольно простую схему: аппарат поднялся, передал данные — и на этом его работа закончилась. Поэтому история из Арктики меня зацепила одной деталью: этот аппарат после полёта вернулся туда, где его ждали. Испытание прошло в районе Земли Франца-Иосифа во время экспедиции «Ледокол знаний». Организаторы называют разработку первой в мире возвращаемой стратосферной платформой такого типа для арктического мониторинга. Платформу запустили с борта атомного ледокола «50 лет Победы»...

Раньше я был уверен: если детям останется квартира и немного денег на счёте, значит, свою родительскую задачу я почти выполнил. Есть крыша над головой, есть запас — дальше уже сами разберутся. А потом несколько раз видел совсем другую картину. У одних знакомых сын получил хорошую квартиру, продал её через пару лет и деньги разошлись так быстро, будто их и не было. У других родители оставили намного меньше, зато дети умели работать, считать деньги и не боялись начинать заново. И вот тогда у меня в голове что-то щёлкнуло...

Ещё недавно у меня была довольно простая реакция: увидел ребёнка с нейросетью во время уроков — значит, сейчас спишет готовый ответ и закроет тетрадь. А потом подумал о другом. Мы же сами когда-то привыкали к калькуляторам, электронным дневникам и поиску в интернете. Сначала всё это тоже казалось чем-то лишним. Сейчас без части этих вещей школьную жизнь уже трудно представить. И я понял одну вещь: проблема не в нейросети. Важно, для чего ребёнок её открыл. Представим обычную ситуацию. Ребёнок третий раз читает правило по математике и всё равно не понимает...